***

Семьдесятый день рожденья.
 
Семьдесятый день рожденья,
Нина, грянул у тебя,
Скрепы звёздного роенья
Помнят, любят и скорбят.
Ты, красивая всё также,
С ярким отблеском в лице,
Света луч в семейном стаже,
Всех событий эпицентр.
Брови формою, как домик,
Говорила – предков дар.
Фотографии в альбоме
Подтверждают без труда.
И советами, и делом
Помогала всем во всём,
Январю смягчиться гелем,
А июлю лить дождём.
Золотой домохозяйкой
Сохраняла наш очаг,
Ангелом была, ты, зайка,
С крыльями любви в очах.
Сторонилась, ты, от бреда
Всяких ранговых вельмож,
Справедливость стала кредом,
Ненавидела всю ложь.
И ложилась кучно скатерть
Самобранкою на стол,
Нет нужды в сертификате
Хлебосольности простой.
Было щедрое застолье
Сердцу милым, дорогим,
В центре праздника, раздолья,
Ели торты, пироги.
Жизнь твоя была – горнилом,
Выплавляющим добро,
Чистоту душа хранила,
Сердце звёздный ипподром.
День рождения Предтечи
Совпадает с днём твоим,
Прихожане ставят свечи,
Получается двоим.
В ночь Иванова Купала
Жгли обрядовый костёр,
И с травинкой, что отпала,
Брали на руки простор
Созревала к дню рожденья
Мякоть, пахнущих малин,
И вела без огражденья,
В удовольствия залив.
Твой божественный мизинец,
Чувства юмора был шпиль…
Не засыпет память иней,
Не закроет след твой пыль.
Овощей взрастить немножко,
Каждый год хотели мы,
Дорога к обеду ложка,
Не смущала тяжесть мышц.
Лето целое в саду мы
Копошились, как жуки,
Время не было подумать,
Тихий час был не с руки.
Иногда, как печенеги,
Набегали к нам кроты,
Всё тянули, кроме снега,
Огорчалась очень ты.
Собирала мёд, как пчелы,
Наша крепкая семья.
Помню яблок вкус печёных,
Ароматный, как тимьян.
Яркой радуги, на горке,
Возвели с тобой мы дом,
А теперь я на галёрке,
Задрапированный льдом.
Составляли в мыслях планы,
Длинный завершить ремонт…
Заросли быльём поляны,
Взорван ясный горизонт,
В синеве скользили юзом
Кучевые облака,
И катился бренным грузом
Тайный знак черновика.
И ошибок миллионы
Мне прощала, ты, с добром,
И душой из медальона,
Рассыпала серебро.
В полной чаше, без таможен,
Счастье не встречало дна,
А теперь траву на коже
Красит густо седина.
Как же трудно и непросто
Без тебя мне, Нина, жить,
Утонул прекрасный остров,
Рок судьбы не разжижить.
Вспышки молний колют тучи,
Проникает в уши гром,
Стал рассвет тяжёл и тучен,
Тонет в небе с ним паром.
В дне рожденья юбилейном,
Накатился к горлу, ком,
Ты, в платочике лилейном,
Машешь с неба мне рукой.
Как обычно в центре лета,
Топит буйная жара,
Носишь, ты, из звёзд колье там,
Где лимонная заря.
Собирали, Нина, пазлы,
Мы счастливые с тобой,
Сохраняю их наказы,
Берегу к тебе любовь.
Понимаю одиночек,
Стал я тоже таковым,
Сон тоску приносит ночи
И не просит чаевых.
Грусть касается к коленям
Тонкой маленькой рукой,
Нет числа сердцебиеньям,
Есть один немой укор,
Звук фатального органа,
Самый низкий взял регистр,
Холм небесного кургана
Раскололся на слои.
Боль души не рассосалась
И не смыть её дождём,
Под вердиктом подписалась
Сверх заточенным рожном.
Льет осадки через сито
Небо полное воды,
Солнце ставнями закрыто,
Оглушительной беды.
Каждый день печали вихри
Распанахивают высь,
Соловьи и соловьихи
Перешли на жуткий свист.
Наши души улетают
В прорву неба, далеко,
В назиданье оставляют
Лабиринты, катакомб.
Очередь моих бессонниц
Замедляет стрелок ход,
Тянут плуг по мыслям кони,
Пласт ворочают сухой.
Ветер дробленным порывом
Наклоняет тополя,
Тащит тучи в бок за гривы,
Крылья дергает шмеля.
Авторучка, враскоряку,
Пишет буквы на листе,
День густым окутан мраком,
Крыши пот бежит со стен.
Бытиё моё – не благо,
В луже тонущих калош,
Запах диких волчьих ягод
Давит радости, стекло.
Я судьбы не подопечным,
К сонной заводи не врос,
В рукава палач заплечный,
Собирает слёзы роз.
Смотришь пристально с балкона
В глубь пустынного двора…
Сохнет яблоня со стоном,
Не играет детвора.
В одиночество кукожусь,
Захожу часов в фойе,
Сам с себя сдираю кожу,
Отдаю топтать строфе.
Доживаю в мрачной келье,
Езжу в память на такси,
Пью тоски щемящей зелье,
Крик шагов стал тих и сипл.
Потускнела наша мебель,
К чаю просится сервиз,
Люстра, как хрустальный лебедь,
Жить не хочет без любви.
В комнате сыреет угол,
Без надежды и тепла,
Жизнь затянута подпругой,
Не смеются зеркала.
Принесла головоломка
Стойкий вакуум сусек…
Лунный свет идёт по кромке
К обездоленной росе.
В невозвратности былого
Чёрная живёт беда,
За твоё одно лишь слово,
Всё согласен я отдать.
Затеряться, раствориться
В синеве июля дней,
Появиться райской птицей,
Чтобы стать тебе родней.
Половинкам с пьедестала,
Нашей не сойти любви,
Душ венчание настало,
Брак коронами обвит.
Вечеров у изголовья,
Разговор ведёт слеза,
Звёзды падают с гнездовья,
Пуповин не зализав.
День стал ночи потемнее,
Купол руки распростёр,
Солнца свет деревенеет,
Сердце брошено в костёр.
Превратились самураи
В двадцать восемь жёлтых лун…
Сумерки дневных окраин
Забивают в ночь колун.
И не высечь счастья искры,
Мне в отсутствии тебя,
Жизни смысл покрылся быстро
Чёрной тенью октября.
А под арочным изгибом
Нежный, тёплый, карий взгляд…
Прошлого сургучным дыбом
Перевёрнута земля.
Кровоточащею раной
Бьётся в сердце юбилей,
Колокольным звоном рьяным,
Цветом выжженных полей.
У заката красный гребень
Гореванием скоблю…
И пишу на чистом небе,
Нина, я тебя люблю