Общежитие

Четыре стены сжимают
Со всех четырех сторон света.
Соседи ремонт затевают.
Трещит старушка-кассета.

Где-то кричат детишки.
А я нарушаю паттерны.
Лучше прочти о них в книжке.
Соседи слева — интерны.

Цедят что-то на латыни,
Придумывают название костей.
Сверху помнят о годовщине.
Ждут с блинами гостей.

Снизу празднуют свадьбу.
Шампанское льется в стаканы.
Сверху снова слышно ходьбу.
Хочу уснуть, но уставшим и пьяным.

Потолок, будто с шипами,
Давит всё ниже в тьму.
Хочу позвонить сейчас маме.
Кричать: «Помоги, я тону!»

Старые обои рваные
Занимают много пространства.
Воют собаки драные.
Вот оно, людское мещанство.

Гвозди в полах забиты.
Забит и я вместе с ними.
Это судьбы кульбиты.
Работают они и поныне.

Плинтуса отсутствуют вовсе.
Потолок течет. Ерунда.
Соседи справа смотрят «Во все тяжкие».
Я смотрю в никуда.

Кассетную ленту мотаю.
Жизнь спускаю в утиль.

Снится, что на море бываю.
Безлюдно. Тихо. Штиль.

Попиваю горячий кофе.
Небо ночное. Темно.
Скоро быть катастрофе.
Затишье, сколько жить мне суждено?

Просыпаюсь и падаю в бездну.
Хочу вернуться назад.
Надеюсь, что здесь не воскресну.
Я одинок. Общага — тот еще ад.