Так есть ли смысл в поведении человека?

Чем больше я живу, тем глубже запутываюсь в хитросплетениях людских отношений. А глядя на то, как договариваются державы, я и вовсе теряю нить понимания. Но разве это не естественно? Ведь и там, за высокими кабинетами, сидят просто люди. Так что же тогда сбилось в самой природе человека, в этом живом естестве, которое мы называем своим именем?
И вот я всё чаще ловлю себя на мысли: человек, этот венец природы, оказывается, не способен понять простейшей истины. Он рубит сук, на котором сидит, отравляет воды, из которых пьёт, и сжигает воздух, которым дышит. А когда ему указывают на это, он лишь пожимает плечами или, того хуже, цинично усмехается: «Авось пронесёт». Но не проносит. Земля — не бездонная кладовая и не вечная кормилица, она — мать, которая уже давно стонет от нашей беспечности. И если мы не одумаемся, если продолжим относиться к ней как к расходному материалу, то очень скоро она просто стряхнёт нас с себя, как надоедливых мошек. Исчезновение наше будет негромким и быстрым — лишь жалкий всплеск в её бесконечной истории.
И тут меня посещает страшная догадка: а что, если всё это не случайность? Что, если само разрушительное поведение человека — не глупость и не злой умысел, а некий сбой в программе, заложенной тем самым Вселенским разумом, о котором мы так любим рассуждать? Может быть, мы — лишь неудачный эксперимент, ошибка в черновике творения? Или, напротив, замысел настолько тонок, что мы, смертные, не в силах его постичь: возможно, нас запрограммировали на самоуничтожение, чтобы дать дорогу чему-то новому, более совершенному? Тогда наша гордыня, наше упрямство и наша слепота — всего лишь строчки в небесном коде, и мы послушно исполняем их, даже не догадываясь о последней команде.
Но если это так, то почему в нас теплится совесть? Почему среди гама и чада находятся те, кто шепчет: «Остановитесь»? Может быть, Вселенский разум всё же оставил нам люк, запасной выход? Или это просто обманчивый свет в конце тоннеля? Не знаю. Знаю только одно: чем дальше, тем яснее вижу, что выбор всё ещё за нами. И пока мы спорим о программе, планета терпеливо ждёт. Но её терпение не бесконечно.