Паутина слез

Мне приснилась липкая паутина слез,
Словно, черная роза шелкопряда сладкого.
В ней была я - беспомощная и усталая,
В ней запутался звездный свет,
И моя судьба, что не вырвется обратно.
Но тут появился черный ворон
Одинокий страж всех одиноких
И истерзанно страждущих.
Я спросила, смиренно очи подняв, как наяву:
"Чей ты? Мой ли?"
Вздорный и дерзкий ветер забился
Под его мощным и грозным крылом.
Наступила тишина...

"Мой ли?" - каркнул он, спустя минуту,
И его душа стеклом разбилась,
И паутина распуталась, я пала на землю,
Где были сколопендры и черви,
А луна качнулась, как дитя в колыбели.
И в паутине той что-то засветилось,
Жемчугом по нитям шелестя.
Так странно...
Я молчу, но ворон все ближе и ближе,
Когти - в сердце, взор - в зрачки,
"Я не твой, - вещает он тихо,
Я на воле вечно, я не с тобой,
Но спутник одиноким, поверь,
Потому что, Слово мое носит кандалы,
Прости...прости...прости..."

И тогда я в паутине разглядела
Там же нити серебряные из стали.
Каждая - чей-то глас затуманенный,
Чья-то мечта, и чья-то несчастная судьба,
Любовь безответная и боль.
Ворон каркнул мне вновь:
"Кто же ты, странница?
И стихла тотчас тишина седых миров,
Но появился таинственный паук.
Я ответила, встав перед ним:
"Я - всего лишь эхо,
Что родилось из твоих же словес,
Я же ворона."

А в ответ - ни взмаха, ни крика,
Только капля алой крови тутовника,
Падая обратно на землю к червям
Я узрела сны, что не сбылись
И заметила покойных, что были еще вчера,
А сейчас - мертвы...
Прости...прости...прости...

Просыпаюсь...слезы на подушке,
А над зеркалом черная тень,
А за окном тот самый ворон,
А в саду тот самый тутовник,
А в монастыре – предвестник счастья.
Ворон теперь сопит в объятиях снов,
Тутовник стебельки сложил,
Вещая о Христе Иисусе,

Прости...прости...прости!!!