Об Армении

Может быть, и не было бы пользы
Пар в свисток остыл бы полосой,
Но смотри, из наших из просодий
Мир свивает кольца голосов.

Раньше сунуть мог спокойно в ухо,
Поломать, порвать на костыли,
Уровень московских этих кухонь
Знаю, хоть ты степь мне постели.

По утрам всегда качал железо,
Помня об изрезанных в куски,
Мысли гнал, что, может, знаешь, лезут
Песнями страданий и тоски.

Вечером не часто был я трезвый,
Прочно осознавший, жизнь есть сон,
Кланялся халдею, не побрезгуй,
Закажи мне «водовки» еще?

Уважал Людей из старших «братьев»,
Свежим, звонким голосом своим
За столом желал им всем богатства,
Золотой свободы остальным.

Был всегда степенным и спокойным,
Плеч своих, размерами с сажень,
«Выкатив балкон (иль подоконник)»,
Расслаблял размах на кураже.

Было мне не слышно этих жалоб
С улиц, пьющих в сутки каждый день,
Загонял патрон я точно в желоб,
Прячась у подъездов от дождей.

Познавал свою первооснову
В криминала яростном плену,
Бы не «основным»,  скорей, «пиковым»,
Сам себя по струночке стянув.

Стрелочки мы забивали споро,
Как ударник рвущийся в забой,
Враг был и разбит и опозорен,
Помнишь, зритель, Шукшина с Губой.

Мы армяне! Стоит ли стараться
Из Парижа сумрачных мансард
Мукой аферистских операций
Нарезать общину на сердца?

В Турции к расплывшимся лачугам
Наводнением голод подступил,
И недаром отдают врачу там
За лекарства дочерей своих,

Горя больше я нигде не видел,
Только где-то слышал, например,
Если б был бы жив сейчас Овидий,
Описал бы этих «слесарей».

Разве мы безмолвия не знаем
Больше, чем ножей чужих-своих,
Говорили, что Газданов фраер,
Почему же «Вечер» так красив.