Чаровей

Он сидел на стене городской
Ворон белый – стражник ночной.
Его взор обращен был к луне,
Что по небу плыла в полусне.

Пыльный город дремал под стеной –
Он обрёл долгожданный покой.
Только мнимой была тишина –
Черной тенью вспорхнула она.

Стала тут же червовой луна,
По земле поползла пелена.
Скрылся город в тумане слепом –
Ни во век не развеять крылом.

Встрепенулся и ворон ночной,
Он бесшумно взлетел над землёй.
Долго-долго парил в вышине,
Будто что-то искал в пелене.

Вдруг раздался злых воронов крик –
Наземь стражник спикировал вмиг
И, коснувшись тверди сырой,
Ворон принял облик мужской.

Эту ночь он долго так ждал,
Старый город не зря охранял.
Предначертано было судьбой:
Бой принять под червовой луной.

Как в далёкой юности дни,
Повстречались снова они:
Чаровей и искусница зла –
Черной тенью пала она.

И послышался глас ледяной:
«Чаровей, на пути ты не стой –
Я развею тебя в пепел вмиг
Ведь теперь ты дряхлый старик.

Вскоре город навеки уснёт –
Твоя сила его не спасёт.
Разлилось по земле молоко,
Морок черный заполз глубоко»

Слушал молча её Чаровей –
Он мудрее был многих людей
И напрасно не тратил слова,
Еще больше врага тем язвя

«Что стоишь и молчишь, Чаровей?
Али думаешь: ты всех умней?
Или, может, слова растерял
Пока небо крылом покорял?»

Рассмеялась искусница зла
И из тени тут вышла она:
Как и прежде, была молодой
Только волос совсем стал седой

«Чаровей, ну. что ж ты застыл?
Аль Ягмилу свою позабыл?
Мы расстались всего на сто лет –
На запястье любви твоей след».

К Чаровею шагнула сама –
На мгновенье рассеялась тьма.
Он Ягмилы коснулся руки
И беззвучно промолвил: «Прости...»

В грудь любимой вонзилось перо
На конце его – серебро...
Едва вскрикнув, искусница зла
Превратилась в пепел сама.

***
Ворон камнем застыл на стене –
Взгляд его обращен был к заре.
Навсегда он вернулся домой,
Обретя долгожданный покой.
май-июль, 2026