Нищий

Он был нищ — до такой степени нищ, что даже нищие сторонились его. Рваная одежда прилипала к телу, словно шелуха к высохшему зерну; ноги, израненные дорогой, устало шагали по пыльной тропе. Он не знал ни своего имени, ни прошлого — только пустоту в голове да гложущий голод в животе.

Однажды, прикорнув у обочины, он встретил цыганку. Она глянула на него своими тёмными, пронзительными глазами — так, будто видела насквозь, до самой глубины его души.

— Проклят ты, — бросила она небрежно. — Но выход есть. В далёком царстве, за семью горами и тремя реками, живёт моя родственница — сама королева. Ступай к ней. Примет.

Он усмехнулся — горько, безнадёжно:

— Как же я доберусь? У меня ни гроша, ни коня, ни сил…

Цыганка пожала плечами:

— Судьба сама приведёт. Тебе лишь идти надо.

И он пошёл.

Шли недели, месяцы. Он питался объедками, спал под открытым небом, терпел насмешки и побои. Память не возвращалась, но в груди теплилась слабая надежда — словно огонёк в тёмной ночи.

Наконец он достиг границ того царства. Люди косились на него с опаской, отворачивались, перешёптывались за спиной. Никто не хотел ни заговорить с ним, ни подать милостыню — будто он был не человеком, а заразной болезнью, способной перекинуться на других.

У ворот дворца он остановился, собрал остатки сил и обратился к стражникам:

— Прошу вас, допустите меня к королеве. У меня важное дело.

Стражники переглянулись, хмыкнули, но, повинуясь какому;то странному капризу, пропустили.

Тронный зал поражал роскошью: золото, бархат, тяжёлые канделябры. На троне, в окружении придворных, восседала королева. При виде оборванного странника она улыбнулась — не добродушно, а с какой;то затаённой, почти хищной радостью.

— А, ты всё;таки пришёл, — произнесла она, и голос её прозвучал, как звон монет. — Значит, хочешь вернуть память?

Он вздрогнул:

— Ты и впрямь колдунья, раз знаешь это.

Она рассмеялась — коротко, резко — и бросила взгляд на стоявшую у трона старую цыганку, почти незаметную среди пышных нарядов придворных. Та едва заметно кивнула.

— Ещё бы! — ответила королева. — Слушай внимательно. Вижу я, зубы у тебя золотые. Принеси их мне — и я верну тебе память.

Он замер. Мысль о том, чтобы расстаться с последними следами богатства, пугала его. Но жажда вспомнить себя оказалась сильнее. Через три дня он вернулся с мешочком, в котором глухо позвякивали золотые зубы.

Королева взяла мешочек, взвесила на ладони, кивнула и протянула ему фляжку:

— Ступай в лес и выпей это до последней капли. Память вернётся.

Он так и сделал. В глубине леса, под сенью старых елей, он осушил фляжку. И тотчас же память хлынула в сознание — яркая, беспощадная, полная ужаса.

Он вспомнил всё. Вспомнил, как был королём этого самого царства, как совершал жестокие поступки, как купался в роскоши и власти. Вспомнил, как, не выдержав тяжести содеянного, пришёл к цыганке и завещал ей всё своё царство — лишь бы забыть, лишь бы стереть из памяти эти кошмары.

Ужас охватил его. Сердце, не выдержав натиска воспоминаний, остановилось. Он упал на влажную лесную землю, и последний вздох растворился в тишине.

2026