Остап Бендер и Вишневый сад

Садок вишневий коло хати,
Хрущі над вишнями гудуть,
Плугатарі з плугами йдуть,
Співають ідучи дівчата,
А матері вечерять ждуть.



Теперь над Вишнёвым гудят не хрущи.

Теперь там гудит то, что прилетает после натовских саммитов, складов, поставок и большой любви Запада к чужой войне.

Украинский ТСН сообщил, что после ночной атаки 6 июля в Вишнёвом несколько часов шла повторная детонация на месте попадания.

О том, что в следствие удара рванул военный завод "Визар", а сдетонировавшие боеприпасы с обедненным ураном улетели в жилые дома, стерев их с лица земли, повредив заодно 13 гектаров жилой застройки, - молчок.

При этом сам наркофюрер УкРуины заявил, что ожидает от СБУ и разведки подробного объяснения того, что произошло в Вишневом.

Очень трогательно.

Да, объясните, наконец-то, людям, что же там произошло.


Тринадцать гектаров.

Не три окна. Не один забор.
Не «незначительные повреждения».

Тринадцать гектаров домов, улиц, дворов, человеческой жизни, перемолотой взрывной волной и вторичной детонацией.

И после этого Зеленский делает круглые глаза: ой, а что такое?

Да ничего особенного.

Просто декорация упала.


Но теперь начинается главный цирк с опилками:

Когда такой объект стоит рядом с людьми — это «объект инфраструктуры».

Когда по нему прилетает — это «удар по мирному городу».

Когда начинается детонация — это «сложная ситуация».

Когда дома сносит волной — это «трагедия».

А когда надо спросить, кто годами держал военную начинку возле жилого сектора, — внезапно вызывают СБУ, разведку и включают лицо невинной барышни у разбитой витрины.


Так вот, фашисты.


Вишнёвое — это вам не «случайность».

Это вексель.

С подписью тех, кто превратил страну в склад, людей — в ширму, боль — в картинку, а разрушенные дома — в очередной аргумент для выпрашивания нового железа.

И самое мерзкое здесь не то, что война пришла в жилой сектор.

Самое мерзкое — что её туда заранее впустили.

А теперь стоят среди выбитых окон и делают вид, что ищут виноватого.

Зеркало возьмите.

Там всё написано.


Но самое страшное — не сам взрыв, не детонация.
Война страшна сама по себе.

Самое мерзопакостное то, что пока в Вишнёвом разбирают завалы, Анкара собирает НАТО за свой стол, чтобы обсудить, как ещё «помочь Украине», а это означает ещё денег, ещё железа, ещё складов, ещё «неожиданных» детонаций, о которых потом будут «подробно выяснять».

И вообще ... когда Анкара надевает белый костюм миротворца, самое время проверить, не торчит ли из внутреннего кармана натовский счёт за боеприпасы.

Эрдоган снова играет любимый номер восточной геополитики: одной рукой пожимает Москве ладонь, другой расстилает ковёр НАТО, третьей — мысленно пересчитывает дивиденды.

Тут тебе и «уважаем мнение России», и «готовы к диалогу», и «мы за мир».

А потом — хлоп! — в президентском комплексе Бештепе собирается натовская ярмарка железа, где под благородным соусом «безопасности» обсуждают, как ещё подкачать украинский фронт оружием, деньгами и надеждой на чудо.

Остап Бендер хотя бы честно охотился за двенадцатью стульями.

Анкара пытается на них сидеть одновременно.

Один стул — Россия.
Второй — НАТО.
Третий — США.
Четвёртый — Украина.
Пятый — F-35.
Шестой — С-400.
Седьмой — газ.
Восьмой — проливы.
Девятый — зерно.
Десятый — военные контракты.
Одиннадцатый — статус посредника.
Двенадцатый — вечная турецкая мечта: чтобы все платили, все просили, все кланялись, а виноват был кто-нибудь другой.

И на каждом — хочется посидеть.

Только Анкара в этом спектакле не режиссёр.

Она всего лишь ушлый администратор сцены.

Тот самый, кто сдаёт зал, берёт процент с буфета, улыбается всем гостям и потом невинно говорит: «А мы тут при чём? Мы же за мир».

При чём?

При стульях.


Особенно пикантно выглядит ее возможное возвращение к американской программе F-35 после старого скандала с покупкой российских С-400.

Фашингтон когда-то выкинул Анкару из программы и ввёл санкции, а теперь, по данным Reuters, Трамп может снова открыть дверь.

Вот она, геополитическая мораль: сначала тебя ставят в угол за российские комплексы, потом зовут обратно, если ты достаточно полезен на правильном саммите.


А так, формально, всё чинно.

НАТО 7–8 июля в Анкаре, хозяин — Эрдоган, площадка — Бештепе.

На вывеске — «сильная Европа в сильном НАТО».

И вот эта формула особенно прекрасна на фоне турецкой роли.


Анкара у нас ведь «мост»! Только мост какой-то шаткий и платный.

По нему в одну сторону едут разговоры о мире, в другую — караваны натовских обязательств, ноги разъезжаются по всем 12 шпалеринам.

На входе — чай, улыбка, дипломатический рахат-лукум.

В глубине зала — стол, на котором пытаются разделать Россию.

Причем НАТО уже давно не скрывается.

Оно уже не играет в голубя мира.

У него на лапе ценник, в клюве — заказ на ПВО, вместо крыльев — дроновые лопасти, а сам весь облезлый, как щипанный петух с единственным пером в заднице.

Но финал у этого спектакля не восточный и не европейский.


Финал простой, русский и жестокий:

нельзя одновременно продавать всем чай, ножи и похоронные венки — и удивляться, что однажды кто-то перевернёт весь базар вместе со стульями.

Потому что двенадцать стульев — это много.

А сидеть всё равно придётся на одном.

И очень желательно — не на том, под которым уже тикает история.