Между строк..

 
Он жил в плену витрин, бетонных этажей,
Где неон заглушал рассвет.
Она читала мир по линиям ветвей,
Знала: можно петь, когда вокруг — лишь фальшь
Без душных лиц.
Они столкнулись там, где книги пахнут сном,
Где полка, как судьба, свела двоих,
И что-то дрогнуло, забытое, — огнём,
Как спичка в темноте, как первый вдох.
Он нёс ей облака, завёрнутые в стих,
Далёкие миры на кончике пера.
Она учила слышать — дождь, и птиц, и тех двоих,
Что в каждом из людей не спят в ночи.
Он спрашивал: «А вдруг всё это — дым?
Растает, как узор на мартовском стекле?»
Она сжимала руку: «Нет. Мы — не одним
Мгновеньем живы, милый. Мы — по всей земле.
Мы — в запахе страниц, в тепле чужих костров,
В мелодии, что кто-то вспомнит в тишине.
Любовь не исчезает. Ей не нужны слова —
Она горит сама, как свет в твоём окне».
...У моря, где песок ещё хранит тепло,
Он вывел пальцем строчку — просто так, для них.
Волна пришла — и унесла, и смыла,
Но оба улыбнулись. Берег стал на миг — как стих.
«Я помню, — он сказал, — не буквы на песке,
А то, как сердце билось рядом, горячо.
Пусть море забрало слова на том песке —
Те строки, они живут во мне».
Ведь есть любовь, которой хватит одного —
Ладони, взгляда, выдоха в ночи.
Она не просит доказательств — ничего,
Лишь бьётся одно сердце в двух, как пламя от свечи.
Пусть волна стирает строки на песке,
Пусть туман крадёт знакомые черты —
Есть свет, что держится в одной строке,
На голосе, на вздохе, на простом «а помнишь ты?»
Он не погаснет. Нет. Пока мы — это мы,
Пока хоть кто-то помнит запах той весны,
Пока в груди — не лёд, а отзвук теплоты, —
Та строчка огнём горит... По ту сторону волны.