Расстрел

Морозный день, Семёновский плац пуст,
И ветер рвёт слова с озябших уст.
Стоят в ряду, кто мыслил слишком смело,
Их ждёт теперь безжалостное дело.

Читают вслух суровый приговор,
И в каждом слове слышится укор.
Священник крест подносит в тишине,
Как будто свет мелькает в тёмном сне.

Над головой сломали сталь клинка,
И смерть теперь, казалось бы, близка.
Одели в белый, саванный наряд,
И каждый ловит свой последний взгляд.

Солдаты ружья подняли в упор,
Окончен с жизнью всякий разговор.
Остался миг, чтоб вспомнить о родных,
О днях ушедших, светлых и былых.

В душе прощанье, горечь и покой,
Уже готов шагнуть за край земной.
Но вдруг карета мчится сквозь снега,
И отступает страшная пурга.

Гонец кричит, бумагу развернув,
И жизнь даёт, надежду в них вдохнув.
Царь отменил жестокий свой указ,
И спас от пули в этот самый час.

Но этот страх, что в сердце леденел,
Оставил след, который не истлел.
Он понял цену каждого мгновенья,
Пройдя сквозь мрак и ужас искупленья.

И этот миг, где смерть была близка,
В его душе остался на века.
Он будет жить, чтоб миру рассказать,
Как страшно у черты финала ждать.