Casta Diva

Ушел - и счеты на нули,
А ей вся жизнь, как наказанье:
«Мол не придумали любви
Ещё достойное названье.»
Цвети лопух, расти трава,
Копи на будущее силу,
И с матерью его сперва,
Ходила часто на могилу.

Тоска ещё не пресеклась,
И холод всюду скалит пасти.
Потом однажды поддалась,
Необоримо-низкой страсти.
Над ней висела с этих пор,
Мечем дамокловым отместка,
Томил предательства укор,
Как в суд позорная повестка.

И тьма шагнула на порог,
«О смерть, твоё так остро жало!» -
Но в мареве ночных тревог,
Во сне беседы продолжала.

И вот к уходу сделан шаг,
Что сердце замерло: «О боже!»
Он, отвечал уже не так,
Когда их связывало ложе.
И чтобы жизнь её не красть,
Наказ припомнился особо:
«Да поживи себе на сласть,
А я тебя дождусь за гробом.»
- Ну что же жди… Как буйный конь,
Несет судьбу, на счастье, чью-то;
За мной на небе держишь бронь,
А здесь мне где найти приюта?
Но время развело мосты,
Исчахло по дороге к раю;
С беды кочую до беды,
Но с каждым разом ближе к краю.
Что жизнь ещё приберегла,
Небось не слаще рафинада;
Ходила в гости и пила,
И думала: «Так верно надо».
А мозг пьянел, веретено
Всю центрифужило, как в двадцать;
И было ей совсем смешно,
Что лез студентик целоваться.
Работа, долг и не забыть,
Хоть сердце отскрести от сажи,
Должно ведь счастье где-то быть?
Пускай ворованное даже.
И вот уже дошла до дна,
Терпя, как близость сигарету,
А пропасть ночи, так черна,
И так не обратима к свету.

Но в Новый год, когда мороз,
Где время: и варить, и жарить,
Командировочный всерьёз,
Решил за нею приударить.
Вино разливши и компот,
Спешил, как вестовой на марше,
- Вам сколько?
- Тридцать два,
- Ну вот,
Я на четыре года старше, -
Она сказала.
 – Ё моё, -
Он хмыкнул, обходя морали;
И слов не тратя взял своё,
Стараясь не вникать в детали.
Ей не было ничуть тепло,
От страсти, праздничной метелью,
Но хлопья бились о стекло,
И выстилали мир постелью.
Уже замолк от шума двор,
Но сон был искрами дробимый;
Последний раз на разговор,
Пришел почивший и любимый.
- Ну что, ты снова о судьбе,
Продолжишь разговор свой скучный?
- Я больше не приду к тебе, -
И кинул поцелуй воздушный.

Спи целый мир, спи куманёк,
Лютуй в миру мороз-проказник;
Как «новогодний огонёк»,
Сны продолжают видеть праздник.
А ветер погудит в трубу,
С повадкой доброго кретина,
И тянет, как мою судьбу,
Метель спиралью серпантина.
Дремлите серые дома,
Не предсказавшие успенье,
Но повесть кончится сама,
В своём унылом безвременьи.
Как муху в мутном янтаре,
Оставим то, а вот другое,
Но это будет в октябре,
Она, два близнеца – их трое.