Серебряное копытце отрывок из книги По следам Бажо

Жил на заводе старичок,
Кокованей звали.
Был совсем он одинок,
В общем, жил в печали,
И решил тогда старик
Взять к себе сиротку,
Чтобы мир не был безлик,
Да и жить в охотку.

Обратился он к соседу:
— Может, знаешь, у кого
Мне найти бы непоседу,
Чтобы взять домой его?
— Так на Глинке Потопаев
Отошёл от дел мирских.
В мастерскую у хозяев
Парней взяли как ткацких,
Ну а младшую девчонку,
Лет шести от роду ей,
Как паршивую собачонку
Не берёт никто, поверь.
— Несподручно мне с девчонкой,
Парень лучше, спору нет.
Сможет что своей ручонкой
Девка сделать в стольких лет?
Я б мальчишку, знамо дело,
Обучил бы наперёд,
А вот женскому уделу
Как обучишь, что поймёт?

Долго думал Кокованя,
Знал Григория давно:
Ловок, весел был папаня,
Коль девчонка вся в него —
Не тоскливо в избе будет
Старый век свой доживать.
— А возьму, ведь не убудет,
Только как её позвать?

Плохо дело у сиротки:
Отдали девку Горюну,
У того голодны глотки,
Аж с десяток на кону.
Дом сгорел — отсюда кличка,
Новый строили толпой,
Да жена — невростеничка,
И детишки вразнобой.
А хозяйка попрекает
Сиротинушку куском,
Та мала, но понимает,
Тихо плачет за углом.

Как-то раз, на праздник святой,
Кокованя к ним пришёл,
Неуклюжий, бородатый,
Покрестился, как вошёл.
На полатях за печуркой,
В уголочке, в темноте,
Рядом с кошкой чернобуркой
Сидит девка в тесноте.

Кошка малая, худая,
Да ободранная вся,
Но мурлычет, как большая,
На всю избу голося:
— Мур, мур, мур… — ласкает уши
Мягкий, нежный голосок.
Не помогут и беруши,
Заглушая тот басок.
— Это что ли, подарёнка,
От Григория осталась?
— Она самая. Котёнка
Притащить домой пыталась
Исцарапал он мальчишек,
Да ещё его корми!
— Видно, парни без мыслишек,
У нее мурчит, смотри.

Встрепенулась вмиг девчонка.
Кокованя говорит:
— Ну-ка, милая Дарёнка,
Ты пойдёшь ко мне пожить?
А девчонка удивлённо:
— Деда, как же ты узнал,
Что Дарёнкой поимённо
Меня тятя называл?
— Я не думал, не гадал,
Само как-то вышло.
Вот нечаянно попал,
Как лошадка в дышло.
— Ты хоть кто? — опять девчонка.
— Зимой охочусь за козлом,
Летом золото речонка
Из песка даёт гуртом.
— Коль увидишь, то застрелишь?
— Нет. Охота посмотреть,
Интересно, не поверишь,
Куда ножкой топнет впредь.
— А на что тебе всё это?
— Вот пойдёшь ко мне пожить,
Расскажу всё без навета,
Будем вместе сторожить.

А девчонке любопытно
Стало про козла узнать,
Детский разум ненасытно
Хочет всё само понять.
Видит: старый-то весёлый,
Да и ласковый такой,
Вроде добрый, не тяжёлый,
С поседевшей бородой.
— Что ж, пойду, коль ты Мурёнку
Со мной вместе заберёшь.
— Да такую кошку, звонку,
Как не взять! Ну где найдёшь?
Будет вместо балалайки
Песни петь и танцевать. —

От такого у хозяйки
Радость вылилась опять.
Все Дарёнкины пожитки
Собрала да побыстрей:
— От девчонки лишь убытки,
Забирай, старик, скорей! —
Кошка тоже понимает,
В ногах трётся и мурчит:
— Пр-равильно старик решает, —
А хозяйка всё фырчит.

И пошли они дорожкой,
Кокованя с бородой,
А за ним Дарёнка с кошкой,
Да вприпрыжку, чехардой.
Дружно жили-поживали
Дед, Дарёнка да и кошка.
Хоть добра не наживали,
Но хватало всем немножко.

С утра молча Кокованя
На работу уходил,
А Дарёнка, песнь горланя,
Прибиралась что есть сил.
Кошка Мурка на охоте
За мышами под полом,
Ну а вечером, в дремоте,
Собирались за столом.

Мастер был старик, на сказки
А Дарёнка: — Расскажи
Про козла, большие глазки,
Ну а лучше покажи! —
Кокованя поломался
Для приличия, сказать,
А потом рассказ начался,
Интересный, аж не встать:
— Тот козёл обособлённый,
С правой ножкой в серебре.
Где ударит вожделённый,
Там и искорки в камне.
Раз ударит — капля станет,
Два удара — два огня,
А где ножкой топать станет,
Там и груда из камня.
Драгоценные, большие,
И блестят, ну как глаза.
Разноцветные такие,
И прозрачны, как слеза.
— Он большой? — вторит Дарёнка.
— Ну, не выше вот стола.
Ножки то;нки у козлёнка,
И большая голова.
— Ну а рожки-то какие?
— Рожки просто хоть куда:
По пять веток, расписные,
Золотистые всегда.
Ходит гордо муравою.
— А кого он ест тогда?
— Никого, одной травою
Он питается всегда.
— Ну а шёрстка-то какая? —
Слышит снова от дочурки.
— Зимой серая такая,
Летом как у нашей Мурки.
— Деда, он душной, однако? —
Кокованя рассердился:
— Да какой душной, чертяка!
Пахнет лесом. Там родился.

За беседой, прибауткой
Лето быстренько прошло,
За работой и за шуткой
В осень нынче перешло.
Кокованя в лес собрался
Поглядеть козлов своих,
Приглядеть он постарался,
Где побольше коз лесных.

А Дарёнка просит снова:
— Возьми, деда, нас с собой,
Может, козлика большого
Встретим где-нибудь с тобой.
Кокованя объясняет:
— Сдалека не разглядишь.
Вот зимою дело станет,
Ты его тогда узришь.
Зимой козлики без рожек,
Лишь один не сбросит их,
У кого копытце с ножек
Серебром, не как у других.

И осталась Дарья дома,
Кокованя в лес ушёл,
Пятый день одна кулёма,
На шестой день дед пришёл:
— Ныне в Полдневской острожке
Полно стройненьких козлов.
Вот зимой пойду к сторожке
На охотничий отлов.
— Как в лесу зимой с ночёвкой?
— Балаганчик зимний есть,
С печкой тёплою, огнёвкой,
Можно выспаться, поесть.
— А Серебряное копытце
Тоже будет там, средь всех?
— Кто же знает о строптивце?
Если встретишь — жди успех.
— Ты возьми меня с собою,
В балагане посижу,
Может, козлик к нам с тобою
Сам придёт. Я погляжу.
— Что ты! Что ты! Статное ль дело
Зимой с девочкой в лесу?
Ты ж на лыжах-то умело
Не пройдёшь в лесном бору.
— Я на лыжах уж маленько
Научилась всё ж ходить,
И со мною веселенько,
Буду суп тебе варить.
— Не возьму, — отговорился,
А Дарёнке хочется.
Кокованя уж смирился:
— Свожу раз, расхочется.
Только чур, в лесу не плакать
И домой уж не проситься.
Ведь зимою трудно драпать,
Коли что-нибудь случится.

Как зима вступила в силу,
Стали в лес все собираться.
На ручные санки с тыла
Сухари в мешках ложатся.
И Дарёнка узелочек
Собрала себе в дорогу,
Там для куклы лоскуточек
И верёвка на подмогу:
— Вдруг Серебряное копытце
Попадётся. Будет встреча,
Тут верёвка пригодится,
Заарканю, не увеча. —

Гладя кошку на прощанье,
Ей Дарёнка говорит:
— Вот тебе моё заданье,
Лови мышек. — Та мурчит:
— Пр-равильно, хозяйка молвит, —
И лукаво смотрит в след.
— Дед козлёнка как изловит,
Так вернёмся, спору нет.

И пошёл дед Кокованя,
А соседи шепчут вслед:
— Прёт с ребёнком в лес папаня,
Да зимой? Ну, это бред.
Вышли только из завода,
Слышат громкий лай собак.
Видят: Мурка вдоль отвода
Скачет быстро, как рысак.
Добежала вмиг до лесу
И забралась на сосну.
Как же снять теперь повесу?
Не заманишь сатану.

И пошли Дарёнка с дедом.
Глядь: Мурёнка стороной
Пробирается их следом,
Да как будто не впервой.
Так и стали в балагане
Трое дружно поживать,
Веселее Коковане,
И Дарёнке с кошкой спать.

А козлов в лесу немало,
Кокованя каждый день
Приносил домой, бывало,
По козлёнку, коль не лень.
Шкурок много накопилось,
Да и мяса, что не встать.
В больших санках уместилось,
А лошадку где бы взять?
Как оставить здесь девчонку?
А Дарёнка говорит:
— На заводе хоть клячонку
Было б дело попросить.
— Ох, и умная Дарёнка!
Не спугнёшься ли одна?
— Домик крепкий, хоть волчонка
Не пропустит. Дверь исправна,
И Мурёнка со мной рядом.
Я с ней вовсе не боюсь,
Только ты быстрей с возвратом.
— Не волнуйся, я вернусь.

И остались Дарья, кошка.
Днём привычно и светло,
Ночью луч луны с окошка
На полати занесло.
Забоялась наша Дарья,
А Мурёнка спит легко.
Легче стали ожиданья,
Глядь — в окошке далеко
Видит Дарья там лужочек.
Вдоль лесочка, вдалеке,
Быстро катится комочек,
Всё быстрее, налегке.
Как поближе подкатился,
Разглядела: там козёл.
Лунным светом озарился
Путь, которым он пришёл.
На головке — остры рожки,
По пять веток на виду,
А внизу — стройные ножки
В серебре напереду.
Шмыг Дарёнка из избушки,
Видит: нету никого.
Поберещилось девчушке,
И уснула глубоко.

День второй настал. Однако
Не вернулся старичок,
А Дарёнка ждёт, бедняга:
«Вновь прискачет вожачок?»
Уж хотела спать ложиться,
Вдруг по крыше топоток.
«Не козёл ли тот резвится?
Ох, уж больно он прыток!»
Посмотреть охота сильно,
Хоть и страшно наперёд.
Отворила дверь насильно —
Перед ней козёл встаёт.
Правой ножкой топнуть хочет,
А копытце — в серебре.
Дарья манит и лопочет:
— Ме-ка, ме-ка, ме-ме-ме…
А козёл-то улыбнулся,
Рожки — веток по пяти,
Тут же резко повернулся
И умчался, не найти.

В балаган зашла Дарёнка.
Видит: кошка на печи.
— Слушай, милая Мурёнка,
Был тут козлик из ночи.
Вот и рожки я видала,
И копытце серебром.
Как бьёт ножкой, не узнала,
Но увижу всё ж потом. —
А Мурёнка всё мурлычет:
— Пр-равду, пр-равду говоришь… —
Об ладошку мордой тычет,
Ждёт, что отблагодаришь.

Третий день уж ждёт девчонка,
Коковани пропал след.
Запечалилась Дарёнка,
Да и кошки где-то нет.
Тут Дарёнка испугалась,
Вышла кошку поискать.
По лужочку Мурка мчалась,
Чтобы с козликом играть.
Подбежит, а тот отскочит,
И опять копытцем бьёт.
Где ударит — блеск источит,
Брызги камнем разольёт.
Долго бегали по лугу,
К балагану подошли.
Нашей Дарьюшке в заслугу —
Прыг на крышу! Ай-лю-ли!

Бьёт копытцем на настиле,
Камни в стороны летят.
Красны, зелёны застыли,
Да так ярко все блестят.
К той поре наш Кокованя
Возвернулся впопыхах,
Видит возле балагана:
Камни светятся впотьмах.
Наверху козёл топочет,
Камни сыплются с горы.
Вдруг Мурёнка как подскочит —
И к козлёнку на бугры!
Встала рядом с тем козлёнком,
Громко крикнула: «Мяу!»
Будто дымчатым Мурёнком
Вдруг исчезла на ветру.

А Серебряное Копытце,
Стукнув ножкой чудовской,
На виду у очевидцев,
То ж исчез, как колдовской.
Кокованя сразу в шапку
Дорогих камней нагрёб:
— Дед, не надо всё в охапку,
Завтра утром бы доскрёб.

Только утром снег большущий
Одеялом всё накрыл.
Перебрали снег насущный —
Не нашли камней — всё скрыл.
И того, что Кокованя
В шапку зимнюю нагрёб,
Им хватило на желанья
Жить в достатке, не взахлёб.

Всё б неплохо, да Мурёнку
Жалко было им вдвойне.
Да такую кошку звонку
Всем охота взять к себе,
А Серебряного копытца
Больше не видал никто.
Раз потешил очевидца —
Ну и хватит запросто.
А по тем лужкам покосным,
Где козёл тогда скакал,
По следам золотоносным
Народ камни собирал.