Египтянка Модильяни. Роман Ахматовой и Модильяни

Он был красив и умер рано.
Портреты Анны Модильяни
Писал и знал, что нет финала
Того, что ждали египтяне.

Париж, десятый год. Капризный
Дождь бил в окно, и ночь текла.
Она — строка, он — штрих харизмы,
Две тени в зеркале стекла.

Она, Ахматова — модель
Для Модильяни тайных мук.
Их встречи смятая пастель,
Где рвутся струны из-под рук.

Он рисовал её вуаль,
Где сквозь анфас — крутой овал,
Где каждый взмах — прощанья даль,
И каждый миг — последний бал.

Он не искал священных строф,
Не Музу ждал на пьедестале.
Он видел линию - альков
Царицы, чувственной в печали.

Он рисовал не стан Поэта,
А древний профиль на листе.
Черты египетского слепка
Застыли на её челе.

Она стихи ему шептала,
Как заклинанье от тоски,
Но рифма в воздухе дрожала,
Сжигая страсти угольки.

Роман прервался в одночасье,
Ожёг абсента на губах.
Картин любви оставил Мастер,
Остался жив в её стихах.


Посмотреть мою видео декларацию по этому произведению
можно по ссылке в комментариях
---
История любви Анны Ахматовой и Амедео Модильяни

Весна 1910;го — молодожёны Гумилёв и Ахматова в Париже. Там она встречает бедного, но блистательного художника Амедео Модильяни. Он в жёлтых вельветовых штанах, она поражена его манерами — и даёт адрес. Гумилёв раздражён.

Гумилёвы возвращаются в Россию, затем поэт уезжает в Африку. Ахматова одинока — и вдруг начинают приходить письма из Франции. После ссоры с мужем она снова едет в Париж (официально — на Русские сезоны Дягилева). Их вторая встреча: гуляют по паркам, читают стихи, ходят в Лувр смотреть египетскую коллекцию. Модильяни восхищается её «египетским» профилем. Она бывает в его мастерской, верит в его талант.

Расстаются навсегда. На прощание он дарит ей 16 рисунков, просит повесить на стены. В России, после революции, переездов, рисунки почти все утрачены («их скурили солдаты в Царском»), сохранился лишь один — он висел над кроватью Ахматовой до конца.

Модильяни умирает в 1920 году от менингита; на следующий день беременная Жанна Эбютерн выбрасывается из окна. Ахматова узнаёт об этом только через год из старой газеты.

В 1965;м, уже в старости, она приезжает в Париж, стоит у дома на рю Бонапарт, вспоминает — и в «Поэме без героя» (строфы, не вошедшие в основной текст) оставляет единственное упоминание о нём:

В синеватом Париж тумане,
И, наверно, опять Модильяни
Незаметно бродит за мной.
У него печальное свойство
Даже в сон мой вносить расстройство
И быть многих бедствий виной.
Но он мне — своей Египтянке…
Что играет старик на шарманке?
А под ней весь парижский гул.

Лишь в 1993 году на венецианской выставке нашли 8 рисунков из коллекции доктора Александра — на них узнали Ахматову. Так подтвердились её воспоминания. В этих рисунках — не возвышенная поэтесса, а чувственная женщина, запечатлённая с египетской пластикой и точной линией, которую Модильяни считал единственно достойной.