В жизни такое бывает. К большому счастью...

 - Притча дня -

Один ювелир стоял за прилавком своего магазина и рассеянно смотрел на улицу.
Вдруг к витрине подошла маленькая девочка — и буквально прилипла носом
к витринному стеклу.
Её глаза заблестели от восторга, когда она увидела бусы из бирюзы.

Девочка вошла внутрь и попросила ювелира показать поближе эти великолепные бусы.
Взяв их в руки, она долго ими любовалась, а потом подняла на ювелира лучистые глаза и сказала:

— Я возьму их для моей сестры. Вы можете их красиво завернуть?

Ювелир с недоверием спросил малышку:

— А сколько у вас денег, барышня?

Девчушка с готовностью вытащила из кармана платочек,
высыпала из него мелочь и с радостной улыбкой спросила:

— Этого же хватит, верно?

Все её богатство — всего несколько мелких монет, но чтобы сколотить этот капитал, понадобился целый год, поэтому девочка не сомневалась, что сейчас это случится:
она купит эти красивые бусы из бирюзы.
От близости такого счастья её голос звенел, словно серебряный колокольчик:

— Знаете, я скажу вам по секрету, только вы никому не говорите,
потому что хочу сделать сюрприз.
У моей старшей сестры сегодня день рождения.
С тех пор как умерла наша мама, она заботится о нас, кормит и одевает.
Она много работает, не спит ночами, когда мы болеем, перешивает нам вещи.
Она очень хорошая, наша старшая сестра.

— И ты решила отблагодарить её?

— Я решила ее порадовать. Я знаю, она будет счастлива получить такие бусы.

Ювелир взял бусы, сходил вглубь магазина, принес футляр, положил туда бирюзу, обернул синей лентой, завязав бантик.

— Держи! — сказал он девочке. — И смотри не оброни!

Девчушка выбежала счастливая и вприпрыжку понеслась
к своему дому.

…Вечером, уже перед самым закрытием,
порог магазина переступила молодая девушка.
Она положила на прилавок тот самый футляр и строго спросила:

— Эти бусы были куплены здесь, правильно?
Сколько они стоили?

Ювелир смутился:

—  Видите ли…Дело в том, что стоимость любого изделия в моем магазине —
 это всегда конфиденциальный договор между мной и клиентом.

Девушка возмутилась:

— Но вы же не станете отрицать, что у моей сестры было всего несколько мелких монет?
Она сама призналась. А бусы из настоящей бирюзы, так ведь?
Они должны стоить очень дорого. А это нам не по карману! Заберите!

Ювелир сначала растерялся и взял было футляр,
но потом опомнился и закричал:

— Да за кого вы меня принимаете?! За жулика?
Я не возьму назад оплаченный товар! 
И деньги вам не верну, они не ваши!
Так что забирайте свои бусы и убирайтесь!

Девушка опешила и хотела что-то возразить, но ювелир схватился за сердце и,
с трудом переводя дыхание, указал на графин с водой.
Испуганная девушка поспешно налила ювелиру воды и, чувствуя себя виноватой, бессвязно забормотала извинения.
А ювелир тем временем выпил воды и успокоился.
Он вышел из-за прилавка, бережно взял девушку за руку, поклонился и сказал:

— Это вы меня простите, барышня, я погорячился.
Но дело в том, что ваша сестра заплатила за эти бусы самую высокую цену.
Уверяю вас, она заплатила больше, чем смог бы заплатить самый богатый богач.
Ваша чудесная сестренка отдала всё, что имела. 
Тишина заполнила маленький магазинчик, и две слёзы выкатились  из прекрасных синих глаз девушки…

Вот такая история. И она только похожа на притчу.
В жизни такое бывает. К большому счастью.

___________

А что такое счастье? Для кого…

 «Стиль пушкинская меланхолия»

 I. О суетности земных мерил

В полночный час, когда природа
Забыла шум дневных забот,
Душа, ища себе исхода,
В мечтаньях грезит наперёд.
Мы ищем счастья в блеске злата,
В камнях, что ценят мудрецы,
Не видя, что от нас когда-то
Сбежали жизни кузнецы.
Мир — это лавка, где прилавки
Завалены тоской вещей,
Где мы, как в мелочной отставке,
Считаем груз судьбы своей.
Но что нам блеск и что нам камень,
Когда в груди погас огонь?
Когда холодный, мёртвый пламень
Не греет вытянутых ладонь?
Мы все — заложники расчета,
Мы все — рабы своих вещей,
И наша главная работа —
Считать число пустых шагов.
А счастье бродит за порогом,
Невидимо, как тихий сон,
Дарованное нам лишь Богом,
Как в клетке пойманный гарсон.
О, жизнь! Ты странная загадка,
Где горечь смешана с судьбой.

 II. Детская вера

Малышка шла, не зная страха,
Сжимая горсть пустых монет.
Она, как вешняя та птаха,
Сквозь серый мир несла свой свет.
Ей бирюза казалась небом,
Застывшим в капле чистоты,
И жизнь, с её насущным хлебом,
Вдруг обрела свои черты.
Она не ведала сомненья,
Что скудный дар её — ничто,
В ней было высшее прозренье,
Что сердце — главное пальто.
Она несла свою удачу,
Как драгоценный свой удел,
Смеясь, почти что не иначе,
Как тот, кто в небе прилетел.
И ювелир смотрел, немея,
На этот крохотный оплот,
И старая душа, хмелея,
Забыла свой тяжёлый гнёт.
Ведь в этом мире, полном фальши,
Где каждый — мастер лгать и красть,
Ребёнок видит путь подальше —
Туда, где правит только страсть.
Бесхитростность — вот мера духа,
Что лечит жизни злой недуг.

 III. Бремя жертвенности

А та, чей дом — приют печали,
Чей день — лишь тяжкий, серый труд,
Где только тени отвечали,
Когда часы свой бег ведут, —
Она жила, не зная ласки,
Забыв про радость и покой,
И в этой будничной окраске
Смирялась с горькою судьбой.
Сестра — как мать, как тихий ангел,
Хранящий жизни хрупкий свет,
И в этом горестном евангелии
Она не знала слово «нет».
О, сколько лиц, подобных этой,
Склонилось над чужой бедой,
Остались в памяти неспетой,
Как та, что скрылась под водой!
Они не ждут наград от мира,
Их счастье — крошки со стола,
Их жизнь — печальная баллада,
Что в тишине всегда была.
Они несут свой крест безмолвно,
Сквозь бури, холод и туман,
И лишь в душе, как в море волны,
Скрывается сердечный стан.
Таков удел святых и скромных,
В сетях забот своих — удел.

 IV. Столкновение истин

И встретились два мира в лавке:
Расчёт и жертвенный порыв.
Забыв о правилах и ставке,
Там ювелир, печаль сокрыв,
Отдал бесценный дар девчушке,
Не взяв с неё тяжелый долг.
И замерли в тиши игрушки,
И стих в душе привычный волк.
Но вечер принесёт сомненье,
Придет сестра, как строгий суд,
И в этом горьком откровенье
Они свой приговор найдут.
«Зачем? За что? По какому праву?» —
Звучит вопрос в пустой тиши.
Они не ищут в мире славу,
Они — лишь зеркало души.
И ювелир, смущенный болью,
Стоит, как школьник у доски,
Не в силах вынести той роли,
Что рвёт сознанье на куски.
Ведь правда — в том, что нет оценки
Для той любви, что с вами рядом,
Когда ломаются все стенки,
И свет в глазах проснётся яркий.
Так истина вступает в право,
Сжигая лживую управу.

 V. Очищение слезой

Две капли влаги, как два моря,
Упали на холодный стол.
В них не было ни капли горя,
Лишь свет, что в сердце вновь вошёл.
И ювелир, познавший цену,
Склонился пред её лицом,
Забыв о бренной укоризне,
О том, что был он лишь дельцом.
«Вы заплатили больше всех», —
Сказал он тихо, чуть дыша,
И этот искренний успех
Услышала её душа.
Слеза — не знак людской печали,
А очищенья гордый дар,
Когда в душе вдруг зазвучали
Слова, тушившие пожар.
Стыд отступил, как тень ночная,
Оставив место для тепла,
И жизнь, ещё совсем иная,
Навстречу им тогда текла.
О, слезы! Вы — святая влага,
Что исцеляет злой недуг,
Где жизнь — великая отвага,
А сердце — самый верный друг.
В тиши прилавков магазина,
Они — счастливей всех сейчас.

 VI. Меланхолия мудрости

Мы все проходим эту школу,
Где счастье — призрачный трофей,
Где мы — лишь малых драм глаголы
Среди немых своих теней.
Овеян Пушкинской печалью,
Твой путь, читатель, одинок,
И каждый шаг в нём — лишь посеян,
Чтоб дать однажды свой росток.
Мы мерим жизнь аршином скуки,
Забыв, что Бог в простых вещах:
В тепле руки, в сердечной муке,
В слезинках на твоих щеках.
И пусть года летят, как птицы,
Стирая след земных затей,
Нам важно лишь одно: учиться
Любить — и близких, и детей.
Не в бирюзе, не в звонкой меди,
Не в гордом праве обладать,
А в том, чтоб в жизни, как на беде,
Уметь себя другим отдать.
О, меланхолия покоя!
Ты учишь нас ценить момент,
Где жизнь — дыхание простое,
А не пустой эксперимент.
Лишь в бескорыстии — спасенье.

 VII. Эпилог: Истинное счастье

Так эта притча — не легенда,
А жизнь, что ходит под окном.
Без пышного, порой, агента,
Она стучится в каждый дом.
И Счастье — это не владенье,,
Не то, что прячем в сундуках,
А то, как мы душой владеем,
Когда идём к своим врагам.
Оно — в улыбке, в тихом слове,
В заботе, что не ждёт наград,
В той нежной, праведной основе,
Что превращает жизнь в наш сад.
И пусть трактат в моих стихах,
Останется в твоих руках,
Как вечное напоминанье:
Мы — только искры в облаках.
И если встретишь ты такую,
Что отдаст всё за твой покой,
Цени любовь свою святую,
Держи её своей рукой.
Ведь счастье — это лишь мгновенье,
Что дарит нам с небес покой,
Святое, вечное движенье,
Что правит нашею судьбой.
Живи, люби — вот всё, что надо,
В конце земного маскарада.