Слишком долгое одиночество

Я снова здесь. Начинаю небрежно писать.
Некто, прости за выцветшие листы,
Вот письмо из океанских глубин пустоты,
Не уверена, что не вернётся туда опять.

Который день я меняю обои в квартире,
Сиреневый, может, привнёс бы хоть каплю ясности
В сочинённую глухонемым мелодию данности,
А пока на стенах в горошек зияют дыры.

Вечером ставлю юную с вальсом пластинку,
Но держусь, как кувшинка в недвижном озере,
Оторваться б от водной глади, дожить до осени, —
Танцевать визави со смертью лишь сможет кувшинка.

Ничего, что теперь с тобой говорю без продыху?..
Я не слышу в ответ ни слова. Привыкла. Люблю.
Приходи, выпьем крепкого чаю, обсудим Камю.
…Тишина слишком больно бьёт раскалённым обухом.

Я давно не писала. Знаешь, смешно и странно,
Полдня не могла отыскать ни бумаги, ни ручки,
Всё остальное — думала… В общем-то… Случаем,
Я ведь тебя вообще никогда и не знала.

Жуткой улыбкой пронзает ещё одно утро.
Очередное письмо я закончить спешу,
Пока помню, как. Жаль, фамилию не подпишу,
Её я не знаю больше. Прощай,
                Кому-то.