Средь строгих икон

В полумраке, средь строгих икон,
Где мерцает лампадный огонь,
Я стою на коленях. Мой стон
Тяжким комом застрял в горле вновь.
Перед ликом святым и немым,
В тишине позабыв о мирском,
Стал я жалок, убог и раним,
Осеняя себя кулаком.
«Отче наш, — говорю чуть дыша, —
Ты прости за пустые слова,
За черствеющий камень в душе,
За которым скрывалась молва.
Я блуждал по чужим берегам,
Продавал свою совесть во тьме,
Доверял золотым миражам
И тонул в бесконечной зиме».
Ставлю свечи дрожащей рукой,
Плавит воск раскаленная медь.
Этот трепетный свет над толпой —
Моя слабая, зыбкая твердь.
Пусть горят они вместо меня,
Озаряя иконы углы,
Искупленье свое сохраня
От холодной бездушия мглы.
Капля воска упала на кисть,
Обжигая грехи напослед.
Боже праведный, смилуйся, снизь
Груз тяжелых накопленных лет!
На холодном камне вековом,
Опустив непокорную стать,
Я прошу тебя лишь об одном:
Дай мне сил свою ношу поднять.