Форма

Я заметила за собой ужасающую странность,
Все чаще размышляю о своем восприятии формы:
Абсолютно круглое дно стакана,
Видится треугольно-черным.
Квадратное кажется желтым,
А желтое деревянным.
Так вот.
          Все чаще размышляю о своем
восприятии формы.
И что-то мне говорит, мол,
          далековато от нормы.
Ненормально.
Но
          попрошу заметить,
Все, что аномально,
        не лишается смысла,
Что аморально часто имеет больший вес.
В вещах,
        лишенных формы,
нежится
               в подушках мягких дум
мыслительных процесс.

Я любила,
          любила.
любила?
           любила,
видимо, желудку моему по вкусу лишь спокойная любовь.
Страсть, как меня рвало и выворачивало,
Что и у невозмутимых статуй выгнулась бы мраморная бровь.

Накаталась.
          Загоняйте в стойла звёзд бесчисленные стада,
Любовь — пища для ума,
          видно,
                имеет свойство портиться,
как любая еда.

Когда жевать уже нет сил, и нечем,
         и дробь сомкнутых челюстей мобилизует зубы,
Будет велено — станем вспахивать,
пока не сдохнем,
          губами
                чужие губы.

Глотать, делить с рефлексом ужин,
переварить и отложить любовь в бока.
Так что такое форма и насколько
Связь нежности и формы глубока?

А.
Точно.
Что же все таки такое форма?
Бывают формы разные.
Круги. Квадраты. Женские.
(мужские?)
Для выпечки. Военные.
Для документов. Поэтические.
Тесные.
Известные
и неизвестные.
Бестелесные.
Полные
стихотворные.
Полезные
и бесполезные.
Как блохи.
Скачут мысли,
          как блохи,
я имею в виду.
я имею в виду?
я имею в виду…

Повторение.
Повторение.
Мать…
Отец.
Сын.
Святой дух.
Повторения.
Одних и тех же фраз и слов,
как…

Причитания. 
человеческие
человеку
чужды.
Необходимы?
Да — смирять людскую прыть:
«Побойся бога!» — чего ж бояться?
Бога бояться — в храм не ходить.

Не был бы бог так милостив, сказал бы,
          «коли грешен зашел в дом мой, так не дыши»,
Уверяю вас, тогда ни в одном храме не было бы
          ни единой живой души.

Человек всегда был безжалостным.
Правда ли?
Был,
          будет ли’?
Что гуманнее, бить и бежать,
или обрадовать смертью от его же руки?

Думала об этом я,
          Куталась в снежном саване я,
Вывернула глазницы наизнанку, надеялась
          на каплю хотя бы божественного сострадания.

Взаправду оно на весах не легче моих неистовых слов?
Господи,
          вот бы навернуть тарелку борща
или мамин плов…

Меня сейчас стошнит мыслью, честное слово,
вокруг горла в конвульсиях бьется
         чья-то крепкая
                пятерня,
Сострадание съедобная, но мерзкая
отвратительная
вонючая
начиненная
          гнилыми яблоками свинья.

Верь ему,
           состраданию;
не верь картине —
гиеной скалится,
          на зубах пузырится кровь,
Ведь везде,
где видно страдание,
         есть величайшая в мире
                любовь…

Любовь… Любовный…
любовный треугольник.
Устойчивый с одной стороны, неустойчивый с третьей.
Финансовая пирамида.
Я не халявщик, я партнер!
Нет, лучше
любовная пирамида…
Рабы.
МММы все рабы любви.
Не лучше ли любить,
не будучи прислугой?
Пустыня… нет воды.
Мы все рабы ужасной жажды…

Предай сомнение, спаси(сь) от голодной пустынной борьбы —
Отца не возбрани,
верь безоговорочно,
          и, если велено отцом терпеть
                — терпи.

Спаси(сь).
Возлюби меня, гладь меня,
         я страдаю бешенством, но кусать не стану,
Пережевывай меня во рту своем,
          ешь меня, небесную манну.

Ощути как спокойно становится —
          опиум на твоем языке,
Так стать проткнутым рогом скепсиса
           совсем не страшно на быке.

Возлюби меня и поверь в меня,
          ради меня живи.
В конце концов, мы все рабы ужасной жажды…
Ужасной жажды любви.

Возлюби страдание,
          и познает страдание всяк смеющийся над тобой…

Но как не назови лицемерие — любовью, хитростью,
          в любом проявлении оно есть чума и гной.

Разрешились от бремени сумерки:
          нарекли детей своих
                Ас, Кесиль и Хима,
Но как не зови звезду,
          та в небесном отце
всем одинаково зрима.

Качается на канате,
        но спит в колыбели младенца,
Способность мыслить любовь — единственное
достояние
          человеческого
                сердца.