СМЧМ и моим сослуживцам посвящается

Девяностые жгли по дворам,
Сырой асфальт и короткий приказ.
Шли ребята в пыльный туман,
Где каждый день проверял их на глаз.

На рукавах — щит - шеврон,
На плечах — ночь, на сердцах — вопрос.
Их провожал один и тот же звон,
Когда рассвет еще не взошёл светом.

В миг когда город молчал в дыму,
Они вставали в самый первый ряд.
Не ради славы, не на признания,
А чтоб домой возвратится один лишь раз.

Память на броне,
Память на святой земле.
Их имена — в тишине,
Их шаги — в стране.

Память на броне,
Память на святой земле.
Пусть не сотрёт никого
Ни время, ни память, ни огонь.

Они делили последний миг,
И жизнь, и шинель, и сон.
Кому-то — жизнь, кому-то — край,
Кому-то — прицел из чужих окон.

Там, где ломало чужой покой,
Где в переулках стоял металл,
Они держали тот жёсткий строй,
Чтоб город дышал и не упал.

Память на броне,
Память на святой земле.
Их имена — в тишине,
Их шаги — в стране.

Память на броне,
Память на святой земле.
Пусть не сотрёт никого
Ни время, ни память, ни огонь.

[Мост]
Мы не забудем их юный строй,
Их мокрый выдох в жизнь.
Тех, кто стоял перед лицом страны,
Когда страна спала в тревоге и зле.

Когда над дорогой звенит гроза,
Тогда седина ложится в ладонь —
В каждом молчании их глаза,
В каждом «спасибо» — живая броня.

Память на броне,
Память на святой земле.
Их имена — в тишине,
Их шаги — в стране.

Память на броне,
Память на святой земле.
Пусть не сотрёт никого
Ни время, ни память, ни огонь.