Безымянный - венок сонетов

Смерть не меняет сути человечьей,
Вплетённая и так в предсмертный быт
Она - попутчик верный и бессменный
Для каждого, кто остаётся жив.
Такую ношу не взвалить на плечи,
Чтоб тихой сапой дальше унести
И бросить на позициях в моменте
Презрения к превратностям судьбы.
Но даже если отделить бы смертность -
Не обретутся полнота и цельность,
Оков не снять, сменив комплект цепей.
Бессмертные - и те не отрицают,
Что гибели они лишь избегают -
Она в природе самой у людей.

Она в природе самой у людей -
Связь настоящего их и былого,
Скрепляемая памятью своей,
Терзаемая памятью чужого,
Преступников и жертв, и палачей
Круговорот - всему свои основы,
Свои вершины. Только крепостей
Не хватит всем, чтоб наполнять их горем;
Сбегут и тени прошлого однажды,
Содеянного вспять не обратить,
Хоть есть надежды разыскать пропажи,
Себя найти - безрадостная встреча,
Придётся утвердить и подтвердить,
Сопротивляться можно - не перечить.

Сопротивляться можно - не перечить,
Свершённое свершилось навсегда,
Надежды, убеждения и веры -
Как ни дели - свои и для себя.
Одну другой жизнь не дано измерить,
Такой нет меры, чтоб была точна.
Умышленный, случайный - неизбежен
Итог слияний, а итог - распад.
По лабиринтам обречённо бродят
Искатели ключей к своим сердцам,
Привязанные намертво к телам;
Зависимы все, в некотором роде,
От перемены масок и ролей -
Вот естество открытых для страстей.

Вот естество открытых для страстей -
Живут страстями, в смерти же - бесстрастны,
Великое - не сумма мелочей,
Не сумма жертв осмысленно-напрасных,
Величие - не в жаре от огней,
Не в холоде и не в пустотах мрачных,
Великая свобода у людей -
Решать самим величие что значит.
Там несвобода, множится где боль,
Где мелочность прислуги и господ,
Где дух на пару с плотью искалечен,
Но гордо отказавшийся страдать
Поймёт и то, что шрамов не убрать.
Проходит время. И оно не лечит.

Проходит время. И оно не лечит
Рассудков, тел, особенно же душ,
Загадки в этом нету и секрета,
Оно не враг, но точно и не друг.
Возможно, вечность - враг, и не утешить
Тех, для кого вражда - одна из нужд;
Смирение скорее безответно,
Смирения кто полон - прочим пуст.
Миры - борьба в многообразных формах,
Миров порядки - правила борьбы,
Но правила изменчивы, сложны;
А силой если правила в законы
Преобразили, то - не насовсем,
Угаснет память, есть всему предел.

Угаснет память. Есть всему предел.
Свет не в любую тьму уже проникнет.
Как в пепел превратятся кто горел,
Так даже звёзды обернутся пылью.
Полёт конечен - это участь стрел,
Не важно кем запущенные были,
Всё тянется, утратив даже цель,
К вселенским элементам и стихиям.
Сплетаются стихии меж собой,
С элементарным, ставши полотном,
Космической шпалерой без сюжета;
Так, даже слава лучших мастеров
Теряется в орнаментах эпох -
И имена способны кануть в вечность.

И имена способны кануть в вечность,
Ведь вечность, что уж там, неприхотлива,
Пред ней равны искатели ответов,
Творцы, планеты, луны да светила.
Что отражает - будет сетью трещин
Покрыто, если вовсе не разбито,
Что выгорало -  обратится тенью
На многомерной сложности эфира.
Но не исчезнут волны, что пустились
На поиски отзывчивых частиц,
Покоя не нашедших чтоб остыть;
И тягостное, наравне с гонимым
Следы оставят в будущем систем,
И помыслы - не отменивши дел.

И помыслы - не отменивши дел -
Вынашивают новые да снова
И те, в своих трудах кто преуспел
И те, кто с бузуспешностью знакомы.
Воскликнет кто-то. Кто-то будет нем.
Пред истиной сурово-непреклонной.
От истины свобода тем ценней,
Когда для лжи завалены все тропы.
Вовне нет продвижения в обмане,
Не непрерывен, хоть и постоянен,
Мешая даже пожелать сбежать,
Но если выйдет вырваться на волю,
То новому, противному былому,
Истории изменчивы под стать.

Истории изменчивы под стать
До них охочим, как и безучастным,
Желающим объединять, собрать,
Распространить... и не придать огласке.
Способны утешать и вдохновлять -
В зависимости от их пересказа -
Историй суть в том, чтоб переживать
Их авторов, другим живым доставшись.
Сочувствие само - не добродетель,
А ближних чувства, всё же, не свои,
Судья тому сам всяк, как и свидетель;
Попутно зло и слабым, и могучим,
Пороки отвергавшим и грехи,
Как и, наоборот, их познающим.

Как и, наоборот, их познающим,
Так ведь и тем, кто прямо отвергал,
Открыты, если подобает случай,
Возможности устои изменять.
Есть волевое в каждом, кто на службе,
У лиходеев может быть устав,
Стремлений разность не приводит к смуте,
Смятение - почти наверняка.
Но даже смуты как-то разрешимы,
Извечен хаос (с ним - разлад и блуд),
Невозводим, однако, в абсолют.
Идиллии неудобоваримы,
И сколько ни молиться да камлать,
Принять в себя - уже их переврать.

Принять в себя - уже их переврать -
Такое свойство у чужих желаний.
Сосуществует с порчей благодать.
Нет чистоты, лишь помеси и сплавы.
Как без потерь не протекают вспять
Процессы всяких преобразований,
Так сострадать - не значит понимать,
Понять возможно радость разделяя.
Пылавшее себя проявит позже
Хотя бы тлен, да остаётся всё же
От всякого сгоравшего дотла;
Тонувшее - в осадочных породах
Отложится под эпохальным гнётом.
У всякой жизни есть своя цена.

У всякой жизни есть своя цена.
Не очевидны курсы для размена,
Как выставить такое на торгах,
Насколько торг уместен и приемлем?
Единство - на свои же риск и страх,
Права на виноватость, перманентно,
Свобода в обязательствах, долгах,
Вот троица играющих без блефа.
Рабовладельцы растеряют важность,
Когда у них закончатся рабы,
А не когда у них смягчатся нравы,
На тропах славы просто перепутать
Наследников с наследием войны.
Живое умирает, как ни мучай.

Живое умирает, как ни мучай,
Раскроется обман когда-нибудь,
Ложь не меняет, человеки всуе
И истины способны помянуть.
На каждый план находится и случай,
А кротость может упереться в круть,
Играющего оборвутся струны,
Скреплявшие его, вновь не стянуть.
Распутается бывшее сплетённым,
Разводы ожидают обручённых,
А сонные - избавятся от сна.
Сменяемость событий и мгновений
Пленяет - без возможностей к побегу.
За жизнь расплата в том, что жизнь одна.

За жизнь расплата в том, что жизнь - одна,
Отняв другие - новых не прибавить
К единственной, которой обладать
Приходится, раз выбрать не давали.
Прошедших изменений череда,
Терзания - что раньше повлияло -
Не могут снова личность поменять,
Они уже утверждены в составе.
Пусть память и беспамятство - одно,
Ложь сохраняет власть былого в силе,
А значит ей придётся тоже сгинуть.
В конце начал, как и в конце концов,
Прибавив даже шрамов и отметин,
Смерть не меняет сути человечьей.

Смерть не меняет сути человечьей,
Она в природе самой у людей,
Сопротивляться можно - не перечить -
Вот естество открытых для страстей.
Проходит время (и оно не лечит),
Угаснет память, есть всему предел,
И имена способны кануть в вечность,
И помыслы - не отменивши дел.
Истории изменчивы под стать
(Как и наоборот) их познающим,
Принять в себя - уже их переврать;
У всякой жизни есть своя цена:
Живое умирает, как ни мучай.
За жизнь расплата в том, что жизнь - одна.