Кто сказал наяву не считается? Короткий рассказ

+

Марика давно мечтала о собаке. Давно это не день. И даже не год. И не один год.
А мечтала — это когда ты не спишь, а тебе что-то снится.

Марика не спала.

И ей снилась собака. Водолаз. Кто же ещё? Здоровяк похожий на тучи.

Осень, тучи. Марика мечтала, что осенью пойдёт под такими же в точности
как её собака тучами гулять со своей собакой.

Это такая мечта. Все остальные мечты, если какие-то мечты у неё были, их
все до одной сгрызла её собака. Так она хотела собаку.

— Она в стене дыру прогрызёт. Прогрызёт, прогрызёт! —
Угрожала мама.

— Видите, какая она у меня умная. — Так и хотелось ей сказать.
 
А где эта собака?

Только в мечтах. В одной мечте.

Кто-то хочет ежа, кто-то хочет ужа. А Марика — ходить везде с водолазом.

Она за ним, он за ней.

— Замечательная собака. А игрушки у него есть? — Спросят… Не важно, кто.
Да все. А она им скажет: Есть.

— А нет у неё случайно аллергии на людей?

А она им:
— Есть, только если человек злой.

— Видишь, как ты некрасиво поступила. Завела собаку и
не посоветовалась. — Скажет папа.

— А зато у неё поводок зелёный.

— И что? — Спросит мама.

— А ещё моя собака может помогать мне ракушки собирать.

— Это как?

— Носом.

— Кто же собирает ракушки носом?

— Водолаз и собирает.

— А имя? Имя ты для него придумала? — Спросят…
Не мама. И не папа. Незнакомцы.

— Да. Севастополь.

— Как? Разве можно было назвать собаку Севастополь?

— Ну, конечно, можно. Очень можно. А когда Севастополь даст тебе
свою большую волосатую лапу, тогда ты узнаешь, какая это собака.

— Ну, и какая же она?

— Она всё может. Но и это не главное. Она может спасти от одиночества.
Прыгает, глубоко-глубоко, в слёзы. Даже если ты их никому
не показываешь.

И вот тебе уже весело. Ты кричишь: Севастополь! И он бежит
за тобой.
 
Разве это важно, куда? Хоть на край света.

— Давай, я куплю тебе плюшевую. — Издалека спросит мама.

— Что я, неживая? Я живая. И собака мне нужна живая. Если хотите,
я уже знаю, что я стану ей говорить, когда она
заупрямится: — Севастополь, а хочешь, мы поедем с тобой на море?

— А он?

— Ничего не говорит. Зато он разговаривает глазами. А оно, море,
уже шумит у него в глазах. Если прибой, то чтобы взять с собой
Севастополя.

Чтобы он лаял на прибой, и чтобы вертел на него хвостом.

— А, хочешь, я…

— Нет. Не хочу. Нам с Севастополем некогда. Ведь мы с ним всегда вместе.

Мама придёт, спросит: — Где же Севастополь?

А папа скажет: — Сева делает уроки.

— С тополем? — Спросит мама.

— А с кем же ещё?

Нет, если у тебя нет собаки, это вообще не жизнь. Ни тебе
существительных, ни причастных оборотов. А вот Севастополь будет
любить носить мяч.

Мяч у него будет красивый. Он, такой, блестящий. Так блестят одни глаза.

Да, у моего Севастополя очень быстро отрастут когти. Я стану подстригать
их аккуратно, чтобы его не поранить.

Марика закрывает лицо руками.
— Где ты? Плыви, плыви скорее ко мне! МЫ НАЯВУ. Наяву, ну, и что? Кто сказал — наяву не считается?