цикл о великих. Ахматова

Анна Ахматова: Три грани великой судьбы .
Часть I. Царица Царского Села

Тот же профиль, гордый и точёный,
Тёмный шёлк и чёлка у чела.
Век Серебряный, в рассвет влюблённый,
Где царица с Царского Села.

Вам послушны птицы и метели,
В ваших чётках тайные грехи.
Вы и сами толком не умели
Объяснить, как выросли стихи.

Выпускали белых птиц на волю,
Спутав руки в горечи у дев…
Чтобы вечно колоситься в поле
Голосом сорвавшимся в напев . 

Часть II. Ахматова и Модильяни

В Париже пахло дождем и каштаном,
И три су стоил стул том в саду.
Он рисовал её, хмельной и странный,
Пророча ей славу, любовь и беду.

Она сидела на ветхой кушетке,
А он на полу набрасывал холст.
В его полутемной, заброшенной клетке
Вставал её профиль ,изящен и прост.

Один черный зонт от заплакавших улиц,
И томик Верлена один на двоих.
Они в это лето легко разминулись,
И смолк на перроне прощальный их стих.

Увозит она в ледяную Россию
Рисунков его драгоценный букет,
А он оставался безвестным и сирым,
Встречая в Париже безумный рассвет.

И годы прошли… На разбитом граните,
Где пепел эпохи укрыл города,
Тот облик царицы, завещанный нитью,
Она над кроватью хранила всегда.

Часть III. Память Ленинграда

Говорила тихо, без надрыва,
Прятала наброски на золе.
Оставалась гордой и красивой
На упрямой, выжженной земле.

Стены содрогались от допросов,
Но молчал полночный Ленинград.
Вы вплетали в траурные косы
Тот багровый, гибельный закат.

Пусть века смывают эти лица,
Ваша тень прочнее, чем гранит.
И огонь, что в углях чуть искрится,
Эту память вечно сохранит.

 Часть IV. Разговор с Ахматовой
(Эпилог)

Мне кажется, Вы просто вышли в сад,
Где старый клён листает дни и даты.
И так же тихо смотрит Ленинград
В глаза своей задумчивой Ахматовой.

Я не ищу ни славы, ни венца ,
Лишь научиться мужеству молчанья,
Когда у самой бездны нет конца,
А слово выше боли и изгнанья.

Скажите, Анна, как не уронить
Ту тонкую, звенящую породу,
Что помогает сердцу сохранить
Свою святую, чистую свободу?

Как не предать нам истину и память,
Когда вокруг меняются кумиры?
И как в руках поэту удержать то знамя,
Что рвётся в клочья на страницах мира...

Мне кажется, Вы молча улыбнётесь,
Как улыбаются осенние сады.
И тихим эхом в сердце отзовётесь:
- Чиста душа не смыть её следы.

И я уйду, неся  Ваш строгий взгляд,
Как пламя той лампады негасимой.
…Поэты никогда не говорят,
Что им бессмертие необходимо.

Они живут, пока в людской глуши
Чьи-то слова опять зажгутся где-то,
И в этой недосказанной тиши
Мы все немного продолжаем это.
С. Цопанти
26.06.26.