Чудак

Изнанка жизни не страшит. Я с ней знакома. Чем не ткань?
Тут узелок большой торчит, тут клей и марля – сам-то глянь.
Когда истреплется с лица демисезонное пальто,
То можно перешить его – и то, и, вроде бы, не то.

И новый срок носить – до дыр, пока не станет лезть по швам,
Ну, а потом – в мешок сложить и бросить в мусор старый хлам.
А после – только вспоминая, где в нём ты был, с кем говорил,
И как забор перелетая, его ты полой зацепил,

Взгрустнешь, ведь выплывет тогда челном из памяти реки
Весна, Полярная Звезда, её глаза и дрожь руки.
Её знобило, свитерок так плохо грел. Не знал никто,
Как в первый раз ты обнимал девчонку, завернув в пальто.

И этот кокон дорогой милее всех подарков был,
Да, вот студеною зимой твою любовь другой отбил.
Не грело больше пальтецо, и жизнь, казалось – под откос,
О чём мечтал, чего хотел, судьба украла… Стук колес

Ещё неделю бил в виски, друзья кричали – «Ты дурак!»,
Душа, зажатая в тиски, не понимала: «Как же так?
Чем хуже я? Я без неё – никто, ничто и звать никак?»
Перелицуешь ты пальто – а сердце – вряд ли. Вот чудак…