В душе дождливой

В душе дождливой поселился
сплин,
Он пил свой чай, глазея на
обои.
И я сидел средь порванных
картин
И примерял молчание
сквозное.

Часы на кухне кашляли
песком,
Секунды падали в реторту
твистом.
Дом притворялся старым
тюфяком,
А дворник под окном выл
гитаристом.

Я позвонил по номеру
"нигде",
Мне трубку снял усатый
синий кашель.
Он рассказал о ветре и
дожде,
Который предал силу улиц
наших.

Ты уходила, вывернув пиджак,
Оставив в чашке недопитый
вторник.
Твой силуэт, как выгоревший
флаг,
Замёл в метро упрямый
сонный дворник.

А город плыл по выжженной
строке,
Внутри все спали,
превратившись в маски.
И каждый вёз в потёртом
рюкзаке
Осколок недовыстраданной
сказки.

Там геометрия сошла с ума:
Углы домов сгибались, как
колени.
И городская душная тюрьма
Вдруг стала садом грустных
сновидений.

Мы разминулись в точке
"никогда",
Где параллели встретились
упрямо.
И рельсы смыла вешняя
вода,
Оставив шрам на теле
телеграммы.

Я вместо сердца вкручиваю
болт,
Чтоб не болело от твоих
известий.
Над крышей вырос
бесполезный толк -
сигнал того, что мы уже
не вместе.

Стеклянный воздух завязался
в узел,
Вечерний шум - в трамвайное
депо,
Весь этот мир, страдая, душу
сузил,
Летящий, будто старое кино.

Финал стремится к строгому
нулю.
Обиды нет. Растаяли перроны.
Я тот абсурд, как чашку чая
пью,
Пока над нами каркают
вороны.