Я слышу
И сохнет, не коснувшись мостовой.
Как Млечный путь, не ведая стыда,
Рыдает, оглушённый пустотой.
Я знаю, как скрипит луны кора,
Ловя метеоритов серый сор...
А на плите сбегает молоко,
И ложечка вступает в разговор.
Срывает голос солнце всякий раз,
Когда роняет вспышку в темноту.
Я ясно слышу этот дикий глас,
Встречая с кофе утро на лету.
Пусть гул планет грохочет, как гранит,
Неся в пространство звёздный непокой.
А ложечка серебряно звенит,
Размешивая сахар и покой.
А космос - просто сломанный рояль,
И каждый атом давит на педали.
И оттого себя безумно жаль
В огромной остывающей спирали.
Я слышу всю симфонию орбит,
Не пропуская ни единой ноты.
Пока на кухне яблочный бисквит
Смягчает эти странные заботы.
В прихожей повернётся старый ключ,
Впуская запах мартовского льда.
И сразу потеряет мощность луч,
Которым жгла холодная звезда.
Устало на пол упадёт пальто,
К столу подвинут старый табурет.
И ложечка, разбившая ничто,
Отыщет в чашке правильный ответ.
Стихает рёв метеоритных стай,
И меркнет неземная красота.
Когда ты говоришь: "Налей мне чай",
Смиренно отступает пустота.
Я больше не ловлю вселенский гул,
Не слышу, как страдает Млечный путь.
Пока ты придвигаешь старый стул,
А ложечка мешает в чашке суть.
А космос - просто сломанный рояль,
Но мы ему ключи не отдавали.
Пускай ему себя безумно жаль
В огромной остывающей спирали.
Я выключаю музыку орбит,
Забыв про межпланетные полёты.
Пока на кухне яблочный бисквит
Снимает все вселенские заботы.
---
Свидетельство о публикации №126070603045