***

Мы дошли до стены, где кончаются тени,
Где ни шагу вперёд, ни возврата назад,
И любви отцветают живые сирени,
И надежды, как листья, под ветром дрожат.

Я ловил твои взоры — в них холод металла,
Ты искала во мне отзвук прежних огней,
Но душа, словно печь, до конца отпылала,
И в золе не осталось ни искр, ни теней.

Наши дни — словно воды застывшей лагуны:
Ни волненья, ни бури, ни светлой струи,
Лишь молчанье звенит, словно лопнули струны,
И во тьме задохнулись мечты соловьи.

Мы прикованы цепью — но звенья из пыли,
Мы связаны словом — но слово, как дым,
И глаза, что когда-то так нежно любили,
Смотрят в душу с укором, глухим и чужим.

Не разбить эту клеть, не сыскать в ней простора,
Только время ползёт, словно раненый зверь, —
Так стоим на пороге немого укора,
Запертые в гробницу, где заперта дверь.

О, зачем же мы медлим, боясь отпущенья,
И терзаем друг друга в безмолвной ночи?
В тупике не бывает святого прощенья —
Лишь шипы запоздалой, увядшей любви.