Птичку жалко

Мы поехали к Зое на дачу. К Зоиным родителям. Зоя сказала, поедем, моих нет, и мы поехали.

Приехали — шорох в доме. Шебуршение какое-то. Шорх-шорх, и тихо. И опять.

Думали — мышь. Зоя говорит:

— Давай уедем. Я маме позвоню.

— Нет, — говорю. — Подожди. Это не мышь. Мыши куда-то бегают, а это всё на одном месте.

Оказалось — птица. У них печка такая, печка-камин со стеклянной дверцей. Птица туда залетела через дымоход, бьётся о стекло, а дверца заперта.

— Открывай, — теребит Зоя, — пусть вылетает. Или нет, это плохая примета. А что делать?

Я говорю:

— Если открыть, она просто по дому летать начнёт, потом не выгонишь.

Закрыли все двери, открыли все окна.

— Ну, — говорит Зоя.

И я открыла дверцу.

А птица лежит головой к стеклу и не шевелится. Совсем.

Совсем.

— Бедная, — говорит Зоя и смотрит вбок, — а можно ей как-то помочь?

— Да. Похоронить.

Я вытащила из сумочки пару резиновых перчаток — бог знает почему они у меня всегда с собой.

— Ну, это ты, — говорит Зоя и отворачивается. — Это ты.

У неё сразу глаза на мокром месте.

Я надела перчатки, взяла птицу в ладони, отнесла на участок, где высокая трава. Выкопала ямку, неглубокую, уложила, засыпала. Постояла. Вернулась в дом.

— Чай хочешь? — говорит Зоя. — Думаешь, это примета? Ты какой чай хочешь?

— Не знаю, — говорю. — Не знаю.

— Ну, давай останемся.

Остались. Выходные хорошо прошли. Закат был хороший. Всё было хорошо. Собираемся домой, присели на дорожку.

— Жалко её, — говорит Зоя.

— Кого?

— Её.

— А.

— Но знаешь, хочется её забыть. Давай забудем её. Давай?

Качаю головой:

— Не выйдет.

Опять глаза на мокром месте. Ну что ты скажешь.

— Давай, — говорю, — запомним её мышью.

Кивает. Ну всё.

Домой.