Печурка

На поленьях смола — твои слёзы горят,
Я смотрю в темноту, где погасли глаза.
Эта тесная печурка — мой личный ад,
Но я выживу, детка, мне нельзя назад.
Догорает закат, словно старый билет,
В голове только пульс, в голове только бред.
Твоя тень на стене — это пламя и свет,
На коленях гармонь, но её больше нет.

И бьется огонь в тесноте, я танцую с ним в такт,
Твой голос в дыму разобрал на биты просто так.
Твой смех — это Groove, твой уход — это страшный факт,
Я грею ладони над тем, что разрушил сам, дурак.

Эта землянка — deep house, где застрял ди-джей,
И крутит пластинку души всё быстрей и злей.
Сквозь саксофонный надрыв и органный сплин
Я вспоминаю изгиб твоих тонких линий.
Ложь — как ревербер, задержалась в груди,
Твой образ на сетчатке, прошу, не уходи.
Соло виолончели режет тишину,
Я проиграл тебя, кажется, на корню.

И бьется огонь в тесноте, я танцую с ним в такт,
Твой голос в дыму разобрал на биты просто так.
Твой смех — это Groove, твой уход — это страшный факт,
Я грею ладони над тем, что разрушил сам, дурак.

Струнные плачут гневно, я им вторю в ответ,
Карибский ритм грусти — это полный бред.
Но синтезатор нежно шепчет: «Держись, чувак,
Твой минимализм чувств превратился в рок-мрак».
Задержка дыхания, слоистый туман,
Я соберу из пепла новый дерзкий план.
Гитара даст кантри, металл даст удар,
Я выйду из штольни, как новый суперстар.

Бьется печурка...
На поленьях смола...
Я не простужен, малая...
Это просто зола.
но я остаюсь.