Признайся, что меня ты не любил
И кажется, уже, нет больше сил
Так хочется сказать…Оставь, не мучай!
Признайся, что меня ты не любил…
Что это было? Эйфория? Наваждение ?
Воспоминания давно ушедших лет
Мужчины к женщине безумное влечение ?
Неудержимость ? Страсть? Ответа нет…
Я снова за бортом и ощущаю
Как между нами расстояние растёт
Оставь! Забудь! Я все тебе прощаю
С другой тебе, возможно, повезёт
Я не заплачу, не пришлю послание
Не вылью гнев на целых три листа
Не помашу рукою на прощание
Лишь зубы стисну… и сомкну уста
Пусть утром тишина тебя разбудит
Нет в ванной щетки и расчески для волос
Никто, как я , любить тебя не будет
Так искренне…так чисто…так всерьёз…
Елена Бабанская
Свидетельство о публикации №126070508558
Как же это по-женски и по-настоящему — собирать всю свою волю в кулак, чтобы произнести тихое, гордое «оставь», а потом в последней строфе все-таки не удержаться и посмотреть ему вслед.
В этом стихотворении есть потрясающая телесность. «Я снова за бортом» — это не просто красивая метафора, это физическое ощущение холода, когда тебя смывает волной, а корабль уплывает дальше. И самое сильное здесь — не обида, а вот эта честная, почти медицинская констатация в начале второй строфы: «Ответа нет». Вы не пытаетесь придумать ему оправдание, вы просто признаете, что у этого безумия не было дна и логики. Это очень взросло.
Но загвоздка, Лена, прячется в самом финале, в двух последних строках.
Вы так безупречно держали спину четыре строфы. «Я все тебе прощаю», «не заплачу», «не пришлю послание», «сомкну уста» — это броня, за которой читателю хочется спрятаться. И вдруг — «Никто, как я, любить тебя не будет».
Этот выдох выдает вас с головой. В нем слышится не только чистота, но и уязвимость, и самая капелька упрека. Гордое молчание разбивается о желание, чтобы он однажды это осознал и пожалел.
Здесь есть два пути, и оба сделают стихотворение только глубже.
Первый — если вы хотите оставить эту пощечину, этот укол в спину уходящему, то ее нужно чуть лучше подготовить. Например, добавить одну строчку о том, как он однажды проснется в этой пустой ванной и физически ощутит нехватку этой щетки. Тогда последняя фраза станет не жалобой, а холодным пророчеством.
Второй — если вы хотите сохранить абсолютную, звенящую силу «сомкнутых уст», то финал нужно переписать. Оставить только тишину. Показать, что эта любовь была настолько серьезной, что она не требует признания. Например, закончить на образе пустой ванной, где теперь живет только эхо, и на том, как вы просто закрываете за собой дверь.
Но знаете, даже в этом срыве в финале есть своя абсолютная правда. Мы ведь никогда не бываем железными до самого конца. И за эту вашу честную, неидеальную, настоящую слабость тексту веришь до последней точки.
Вячеслав Зуев 29.09.2026 12:24 Заявить о нарушении