Радость

Ночь.
Медленно.
Ночь медленно.
Ночь очень медленно.
Ночь очень-очень медленно спускается на разум.
Тихо-тихо, как на цыпочках, подкралась старость.
По капле.
По капле утекает радость.
Её почти и не осталось.
Хотя ещё не очень поздно.
Ещё горят в аллеях фонари.
Прогулки в тишине.
И вечера в тиши.
Но слишком тихо стало.
И горько. Очень горько. Горестно.
Любовь всей жизни недавно ушла.
— Как рано, — вздыхал.

Уехал сын.
И вот один остался.
Совсем-совсем один.

Зима.
Зима ещё не началась.
Зима снаружи и внутри ещё не началась, лишь иней местами серебрит.
Лишь первые её морозы и первый снегопад копируют усталость времени.

Но надо на прогулку собираться.
Надел осенние ботинки, пальто.
И в шарф укутался.

На лестничном пролёте повстречал соседку.
У ног её крутился непоседливый щенок.

Он удивился в который раз:
она его ровесница, но радость с ней всегда. И бодрость тоже.
Хотя здоровье, как говорится, по годам.
Он задавался вопросом: что держит на плаву её?..
Ей тоже было суждено одной остаться.
А дети? Что ж, выросли давно.

Остановился.
Решил спросить.
О чём?
Быть может... как дальше жить, в чём смысл найти?

Хотя и глупо показалось. Но что-то надо было делать с собой и с жизнью.

Она с ключом возилась, не очень ловко получалось — артрит сковал, как лёд, её худые кисти.

Он задал странный свой вопрос.
Она так долго смотрела в его усталые глаза.
Молчала.
Ему неловко стало, хотел уже уйти.
Она произнесла, внезапно рассмеявшись:
—  Возьмите пса.

— Как?

— Очень просто!
Чем мученика строить из себя, себя вы принесите в
жертву, — и снова засмеялась и, неуклюже, похлопала соседа по плечу.
Рукою провела по непослушным его седеющим вихрам, так ласково, что сжалось сердце.

— А возраст?

— Да полно вам.
Придумываете отговорки.
Он нужен вам, а вы ему, вот так-то.

Шли дни.
Он сомневался: порою почти уже готов был следовать её совету, порой опять себя жалел. Как глупо...

Однажды, возвращаясь с прогулки, он сел на лавочку у дома.
Коря себя за малодушие, прикрыл глаза.
Когда он поднял взгляд, неподалеку сидел огромный рыжий пёс. В усах его лохматых штрихами мелькала проседь. Не молодой, но и не очень старый.

Они застыли, как два столба.
Глаза в глаза.
Минуту, две. Казалось, время замерло.

— Ты чей?

Молчанье.

— Пойдешь со мной?

Ни звука, ни движения.

И человек, в который раз вздохнув, решил проверить:
что будет дальше?
Отправился неспешно в магазин.
За ним след в след шёл пёс.

Купил паштет и колбасу зачем-то.
Вышел.
Пёс ждал его у входа.

— Ну вот и хорошо, — кивнул и улыбнулся.

Вернулся в магазин.
Купил ошейник, поводок.

Пёс на бок голову склонил.

— А, как ты думал? Теперь ты мой, а я... Я буду твой.

Пёс осторожно махнул хвостом и подошёл.

— Какое имя дать тебе?
Ты будешь — Память.
Пёс отвернулся.
— Быть может — Друг.
И пёс зевнул.
— Буран?
Пёс лег и голову на лапы положил.
—  Что? Нет? — смолк человек, задумался.
И тихо произнёс с надеждой:
— Тогда ты будешь... Радость.

Хвост дрогнул.

— Ты — Радость.

Пёс встал.
Приблизился вплотную.
Прижался головой к ногам. Хвост медленно вилял.

—  Ну вот и хорошо, пойдём домой.

U Le Vu

05.07.2026