Кадриль le silence

В горле застывает ком опьяняя, леденя.
Гаутама глауком.
Резня.
Сон остался позади. Сгинули Париж и Брёй,
Мир пригрелся на груди
Змеёй.
Серебристая спираль, космос взятый наизлом,
На зубах хрустит февраль
Стеклом.
В пальцах крошатся листы, облако пробило шпиль,
Здравствуй, это снова ты,
Кадриль.

Гроб и крышка у крыльца. Гости курят всемером
Безошибочность творца
Синдром.
Месяц начинал косьбу незаметно и едва
Каждый день идёт в гробу
За два.
Поцелуй почти в упор сбоем радужных орбит
Даже мёртвых до сих пор
Знобит.
В старом доме детский смех. Берега ломают киль.
Экзорцизм телепомех.
Кадриль.

У мольберта новый Босх. Красный день для палача.
Разливает белый воск
Свеча.
На полях сгнивает рожь, где-то плачет кровью Бах,
У святого Витта дрожь
В ногах.
Непонятно отчего нет ни неба, ни души.
Не стесняйся никого
Пляши.
Пьяный танец на мысках, полотно, мазки, Авриль,
Бьётся и стучит в висках
Кадриль.

Песни занозились "фа", рвётся паутиной ткань
Перебита, как строфа,
Гортань.
Два шоссе. Один объезд кружит в тишине из льдин
Контрданс четвёрки мест
Один.
В клетке рёбер стынет лёд без улыбок и прикрас
Плоть отпала и гниёт
Каркас.
Слышен ржавый звон цепов где-то над хребтом Кандиль
Бьёт в литавры черепов.
Кадриль.

Раскалившись докрасна в белых искрах за плечом
Вниз бежит из вен весна
Ручьём.
И по снегу, во всю прыть, лезут чёрные ветра,
Иногда так страшно жить
С утра.
Иней тает на траве, роза, как земная ось,
Прорастает в голове
Насквозь
В  паутине из вериг сети собирают криль
Режет на заплаты крик
Кадриль.

Ток божественной любви от Голгофского креста
Многогранность C'est la vie
Проста.
Судный День и Рагнарёк зазвучали, как триоль,
Если вскрыты поперёк,
И вдоль.
Белый свет ночного дня раскалён и светло-сер
Для небесного огня
И сфер.
Старый деревянный сруб, рваная епитрахиль
Импульс поднимает труп:
Кадриль.

На шифровках анаграм принесли в себе
сердца
Ровно по двенадцать грамм
Свинца.
Небо зацепив багром, как престало мертвецу,
Если грянет первый гром
Танцуй.
Видишь, разбежалась ртуть, и сгорая посреди,
Тихо плачет млечный путь
В груди.
Это не течёт кагор, это не сгорел фитиль,
Это рвётся выше гор
Кадриль.

Смысл не объять числом, не измерить коллеёй,
Ноты заплелись узлом,
Петлёй.
Черно-белый градиент, тишина идет на "ты"
На подарках, вместо лент,
Бинты.
Звезды катит колесом, высоко, на всех парах,
Мир почти что невесом,
Как прах.
Утро вечер соскоблит, ветер заметает пыль
Пляска у могильных плит
Кадриль.

Расплескалось молоко, засыхая на стекле
Бесконечно глубоко
В земле.
И закрыв сосновый гроб мёртвый сторожит своё
И течёт вокруг взахлёб
Гнильё.
Вечность в сотню этажей, где почти что не видна
Ночь без черных витражей
И дна.
В захламлённых кладовых, глубиною в пару миль,
Перемелет всех живых
Кадриль.

И по кругу от стены до другой стены хромай
Не добраться до весны
Сквозь май.
Время крутит старый вяз, зимний лес укрыла тьма
Как бы не сойти подчас
С ума.
Разлетелось,  потекло, убегает за края,
Мир расколот, как стекло.
Как я.
В гардеробе серых солнц никого, и полный штиль
Я пока что le silence,
Кадриль.