Шёпот в тишине

Женский вокал (стиль sadcore)

(Куплет 1)
В пустой квартире тишина звенит, как натянутая струна,
Пианино шепчет, и в нотах — прошлая весна.
Клавиши помнят тепло твоих пальцев — до сих пор хранят,
А сегодня лишь холод, и мгла ложится на старый паркет.
Я нажимаю ноты, будто зову сквозь стены и года,
Но эхо тает, не долетев, растворяется без следа.

(Пре;хорус)
Каждая нота — как шаг по битому стеклу, осторожно, в кровь,
Я всё ещё верю, что ты слышишь эту тихую любовь.
Пусть эта музыка станет письмом, что не отправить, не вручить,
Пусть она скажет то, что словами не прокричать, не прожить.

(Припев)
Любовь — это шёпот, что глохнет в тишине, как угасает свет,
Это тень на стене, что тает с первым лучом — и её уже нет.
Мы были вселенной, а стали страницей, размытой дождём,
Где строчки стёрлись, и дом чужой теперь пахнет чужим теплом.
Но я всё равно играю, пока пальцы не онемеют совсем,
Потому что, если перестану, — значит, мы истлеем совсем.

(Куплет 2)
Дождь рисует узоры на холодном стекле, будто хочет сказать,
Что твоё имя всё ещё можно прочесть, если долго смотреть и ждать.
Я собираю осколки «навсегда» — они режут ладони до слёз,
Но я не выбрасываю их: в каждом — отблеск наших грёз.
Не обман любви, а обман надежды, что время всё лечит подряд,
А оно просто стирает черты, оставляя только взгляд,
Тот самый, что я помню, когда ты смотрел, будто знал наперёд,
Что однажды останется только пианино и этот пустой небосвод.

(Пре;хорус)
И снова эти ноты — как слёзы, что не падают, только жгут изнутри,
Они знают то, что сердце боится произнести даже в самой глухой тиши.
Пусть эта мелодия станет нашим последним «прости», тихим, как вздох,
Даже если ты её никогда не услышишь — она всё равно про тебя, про нас, про всё.

(Припев)
Любовь — это шёпот, что глохнет в тишине, как угасает свет,
Это тень на стене, что тает с первым лучом — и её уже нет.
Мы были вселенной, а стали страницей, размытой дождём,
Где строчки стёрлись, и дом чужой теперь пахнет чужим теплом.
Но я всё равно играю, пока пальцы не онемеют совсем,
Потому что, если перестану, — значит, мы истлеем совсем.

(Бридж)
А если вдруг ты когда;нибудь услышишь этот мотив в чужой тишине,
Знай: он был написан не для славы, не для чужих аплодисментов и не для сцены.
Он был написан для тебя, как последний свет в окне, что гаснет к утру,
Чтобы ты знал: где;то ещё помнят, как мы верили в эту мечту.

(Аутро)
Тишина накрывает, как мягкое, но тяжёлое одеяло из лет,
И пианино замолкает, потому что сил больше нет.
Только одна нота дрожит в воздухе, как последняя искра огня,
И исчезает, оставляя меня здесь — совсем одну, но не пустую:
В груди всё ещё живёт эхо твоей любви, тихое, но настоящее, день ото дня.