Сиянье губ, презрение глаз
И тонкий стан, покрытый шалью.
Она блистала, как алмаз,
Покрытый темною моралью.
Ее движенья были плавны,
Неповторимы, многогранны,
А лица баб так своенравны,
Что думал: это не к добру.
Не видел я ее с другими,
Лишь мимоходом у креста,
Была окружена родными
И до мурашек столь мила.
Шагал тогда я вдоль полотен,
Держа покрепче рамена,
Толкнув братенку, что был годен
Служить мне в качестве штыка.
Повал огней и стук полотен,
Горит центральный аналой,
Встает братишка молодцом,
Да мямлит будто бы слепой.
Та промурлыкала прощенье,
Не бросив взгляда на истца,
И, опустив на нас забвенье,
Схватила за руку отца.
На божественной литургии
© Copyright: Алина Алексеевская, 2026
Свидетельство о публикации №126070505789
Свидетельство о публикации №126070505789
Рецензии