невольница

Я так хотела быть с тобой — не рядом, 
А лишь с тобой, одним дыханьем жить, 
Не под чужим, удобным для тебя тем взглядом, 
Который можно запросто сменить. 
Но у тебя иные интересы, 
Другая карта нежности и дум, 
Там вместо сердца — вежливые жесты, 
Там вместо встреч — бесстрастный серый шум.

Опять душа в немой, упрямой спячке,
 невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.
Опять душа в немой, упрямой спячке,
 невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.

Я получила вовсе не то, что грезилось ночами, 
Не тем, чем день казался по утрам; 
И вырваться не в силах из того, что стало «нами», 
Чтоб не задеть твой выстроенный храм
И если правду больно выговаривать устами, 
Пускай она прольётся между строк, 
Но я не стану жить твоими снами 
И под свою же душу рыть окоп.

Опять душа в немой, упрямой спячке,
невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.
Опять душа в немой, упрямой спячке,
невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.

Я не желаю жить в игре из фальши,
В обмане, где глаза глядят сквозь дым,
Где каждый взгляд — то мягче, то все чаще
Становится мне вовсе не твоим.
Хочу с тобой — но так, чтоб без притворства,
Чтоб каждый жест был светел, как ручей,
Где слово — камень верного упорства,
А не туман коварных степеней.

Опять душа в немой, упрямой спячке,
невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.
Опять душа в немой, упрямой спячке,
невольница у собственных страстей,
Как птица бьётся в тесной клетке мрачной
О прутья непонятных мне вестей.