Исповедь поэта

Я, перестав однажды верить в чудеса,
Была судьбой своей не раз нещадно бита.
За белой — чёрная струилась полоса,
И за ненадобностью искренность забыта.

Я проживала каждый день, как черновик,
Смотрела в небо с затаённою надеждой.
Мне был так горек недопониманья миг,
Защитной раковиной стала мне одежда.

Почти истратила все слёзы и слова,
И гулким эхом по душе тоска гуляла.
Чтоб быть как все, чтобы не трогала молва,
Саму себя благополучно забывала.

Мне удалось почти утратить этот дар:
Слагать слова в ночи в тревожащие строчки.
Не научилась, видно, я держать удар:
Душа дрожащая дошла почти до точки.

В кромешном сумраке и суете сует
Внезапно свет блеснул, мечом пронзая тучи
И отсекая всё, в чём смысла больше нет.
То Божий промысел или счастливый случай?

И, ручейком струясь меж жизненных камней,
Меня любовь бесценной влагой напоила.
Такая чистая, что говорить о ней
Лишь только шёпотом, стихами и вполсилы.

Словно завядший и безжизненный цветок,
Глотками жадными душа пила мгновенья.
Вмиг оживая, наполнялся кровоток,
Затрепетали на ветру стихотворенья.

Я просыпалась в ожидании чудес,
Вдыхая радость  и рассеивая счастье.
И мутный морок недоверия исчез,
И днями ясными разогнало ненастье.

Теперь я точно знаю: ты на свете есть,
И оттого мне даже дышится свободно.
Слов благодарности в душе не перечесть,
И потому шепчу молитву безотчётно.