Торжественный приют земных скитальцев

      18+

Коварнее и жестче сопричастия представить невозможно, я пришла
На кульминацию страстей земного братства слепых и неосознанных бродяг,
Бессмертных повелителей неволи, сменивших равноценных на посту,
Ничем не примечательных, доколе в глазницах не увидишь пустоту.
Безумство страсти, дерзкие идеи, решительность и смелость, и азарт,
И дух охотника прошит в голодном теле, и голоден души холодный взгляд.
И нет предела страсти и скитаниям, и тянется подобное к подобному,
Их власть и воля всех вокруг сжимает и в рабство обращает безрассудное;
В единое пространство покровительства под крыл стальных изысканный каркас,
Тщеславно эго, и соблазна нити блудливы и грешны — иллюзий фарс!
Их покровительства недолго процветание, наскучивший сюжет — к зевоте путь..
Игра исчерпана,— интрига расставания их не расстроит как-нибудь,
Всего лишь пепел, вулканическая пена, взлетела и остыла — серый мох!
И нет уж дела им, совсем нет дела, их взгляд охотника иной прицел привлек!

Торжественный приют земных скитальцев сыновней участи героя моего,
Разбросанных по странам в белом танце с его подачи,— предал вдруг его.
Настолько неожиданно, нелепо, как он когда-то предавал подруг,—
Красивых женщин с грацией пантеры, в упрямой схватке жаждущих досуг
В его объятиях идти по жизни рядом, владеть его таинственной душой,—
Охотника с немым и жадным взглядом, и щедростью, сулившей рай земной!
Границ не признающий, суеверий, он открывал пинком любые двери
В движеньи по морям и континентам, едва касаясь купола земли,
Он не искал друзей аплодисменты, три жизни на кону он проложил, и жил!
Других при этом видел, как прислугу — навьючивай, тяни и подавай,
И грош бросал он щедро за услугу, и щедро отрезал он каравай, но через край.

Ввело вас в заблужденье черт величие героя описанье моего?
Не в этом цель, не ново, что двуличие присуще всем эпохам до него,
Но прорисовывает ясно философию эгоцентризма и вполне осознанно,
Пока вдруг не заденет за живое, и если всё ж осталось таковое;
И если награждал он испытанием, как высочайшим изощрением из зол —
Предательством,— и не одно создание, несправедливо, если не прошел
Он сам подобное, как лавы извержение (недолго, все остынет в серый мох)
Но в час прозрения он сбросит искушения в материальной вязкости чертог.
Когда и как? И сколько наворочает его голодный чрев безумий, искалечив
Попавших в его милости капкан.. и как глубок в нем мутный океан увечий?
Азарт охотника — порок его приватный, как бумеранг летит к нему обратно.
И магии запятнанной принятие изнеможением бежит в его объятия..

Вы не питайте жалость к игроку и пропустите странную строку, он не поймет.
Не знал он жалости и вряд ли к ней придет когда-нибудь, он здесь играет!
Библейский фараон пришел развлечься в мир, материя ему — слуга, он знает,
В чем цель его, и сладок этот пир владения и властвованья плотью,
И страх — его помощник, господин блаженства ждущих на зловещем эшафоте.

Бессмертных повелителей неволи, сменивших равноценных на посту,
Не привлеките ненароком, лучше вовремя в глазницах их увидеть пустоту.


P.S.
Жанр произведения:
1. Философско-мистическая лирика (Ментальный манифест) — это глубинное исследование законов бытия, кармы и природы ума.
2. Психологическая драма (Экзистенциальный портрет) — детальная анатомия эгоцентризма и манипуляции.