Волки

Хрустит под лапой белый снег.
вожак уводит волчью стаю.
в погоне, рвут поводья ускоряя бег,
голодных свора псов, пронзительного лая.

и лес молчит, укрывшись синей мглой,
лишь ветер мечется по чёрным елям,
следы ложатся рваной полосой,
как путь судьбы по стынущим метелям.

и взвоет даль, разорванная в клочья,
когда сомкнется яростный капкан,
и ночь сама став хищной и порочной,
прольёт на снег свой ледяной туман.

глаза горят у хищников во тьме,
оскал дрожит на кромке белоснежной,
и каждый шаг звучит, как зов к борьбе,
повиснет, запах смерти, неизбежной.

не будет жалости у нас к своим врагам,
здесь правит голод, клык и право сильных.
с рассветом снег багровым станет сам,
от ран глубоких, яростных, могильных.

и в этой мгле, где зов инстинкта,
где правит кровь,безмолвие и страх,
живёт закон—жестокий, как молитва,
начертанный на волчьих, на клыках.

и до утра, пока алеют дали,
пока заря не тронет лес огнем,
они бегут, как будто бы не знали,
что каждый шаг, кончается концом.

и там где снег, хранит следы расправы,
где стынет пар над алою тропой,
не судит лес, ни павших и не правых,
он молча примет, каждого, собой.

а волчья стая, скрывшись за чащобой,
растает тенью в утреннем краю,
оставив лесу холод, смерть и злобу,
как дань свою, безжалостному дню.