Убийственная нежность

«Я отошла на несколько минут, а когда вернулась застыла от удивления. Он стоял в полуметре от меня не замечая и нежно гладил тонкую с выпуклыми венами  руку нашей коллеги. Мы жили с ним почти полгода, и даже отпраздновали годовщину знакомства. Первое время я сильно ревновала его и даже расставалась с ним, но последние три месяца он не давал мне никаких поводов к ревности. Да мы иногда ссорились, если я повышала голос или была не согласна с ним по каким то бытовым вопросам. Он был очень упрям, но в целом это была комфортная жизнь для нас.

И вот теперь это. Он гладил и гладил.. и с каждым таким поглаживанием из сердца уходила любовь, а на её место приходило отвращение. Мне кажется стань я даже свидетелем его физической близости это не было бы так больно, потому что секс был для него просто физиологическим актом необходимым для поддержания мужского здоровья. Здесь же было другое: нежность и романтика.

Зачем же тогда он живет со мной? Ему удобно? Нравится как я забочусь о нем? Он был холоден последние пару дней. Влюбился? Тогда почему не уходит? Знает же, что я не буду его держать.

Позже пытаясь меня успокоить он уверял, что это был просто дружеский жест,  и что любит он только меня. Но мне почему-то совсем не верилось, а перед глазами неотступно стояла эта случайно подсмотренная нежность. Не слова говорят о любви, а поступки. И я  больше не могла позволить ему коснуться меня. Было ощущение липкости с запахом предательства. И всё.»

Она рассказывала  мне эту историю полулежа на сложном сооружении из подушек (единственное по её словам положение при котором боль затихает). «И давно ты так лежишь?», спросила я . «Вторую неделю», она вымученно улыбнулась. «А где он сейчас, ты знаешь?» «Знаю. Уехал на малую родину». «А он знает, что ты больна?» «Да. Из поезда он прислал мне трогательный катрен и я ответила, описав заодно в каком состоянии пребываю. Мне тогда даже стало немного легче».

Я взяла её за руку и глядя в глаза спросила : « А может он действительно любит тебя и всю эту нежность к другой ты просто надумала?» Она отвернула голову, скрывая  набежавшие слёзы, и отрицательно покачала головой: «Всё эти две недели своего отъезда он каждый день присылал мне «доброе утро и спокойной ночи» и ни разу не спросил о моем здоровье, хотя уже знал об этой изматывающей меня боли. Мог так поступить любящий человек?»
Заканчивая свою исповедь она сказала мне: «Я прощаю его и постараюсь помнить только хорошее, но впустить в свою жизнь не могу. Видеть эти руки будет пыткой».

Когда я писала эту историю, то подумала, хорошо бы конечно услышать и вторую сторону. Аргументы в его защиту? Как вы думаете, могло ли это что-то изменить в данном случае?