Последний караул

Последний караул, последний день.
Последняя ночь, последний час.
Последняя смена, последний развод,
Мгновение это мы ждали весь год.

«Тов. младший сержант! Курсант Длусский
Пост номер четыре сдал!»

Тридцать восемь бессонных ночей.
Тридцать восемь деньков впропалую,
И в морозы, и в зной,
И в дождь, и в пургу,
И в жару, и в метелицу злую.

О! Боже мой! Какая тишь!
И ты один в лесу стоишь.
Там волк зубами щёлк –
Он знает толк!
Сова завоет, прокричит.
Берёза, как в гробу, скрипит.
Но часовой не дремлет, службу бдит.

А в караулке духман, как на Парнасе,
Один храпит, тот бредит, третий стонет.
И снятся женщины на надувном матрасе,
И ты на пляже, и кто-то тонет.

А женщины всё больше в неглиже,
И ты лежишь на золотом пляже,
Одна моргает, третья сразу манит,
Вот ты встаёшь, идёшь, тебя дурманит.
А начкар моля: «Вставай, ребятки!»
Пора на пост. Там заждались козлятки.
А ты не можешь встать, прилип к лежанке.
Всё что-то шепчешь на ушко гражданке.

Ну что поделать тут – встаёшь.
И автомат опять берёшь.
Как спать охота, знаешь - надо и идёшь.
Вот так и в слякоть, и в пургу.
Слышны шаги лишь на снегу.
Да рядом дембель дремлет на бегу.

А потом тележку в гору,
А она, зараза, норовит,
Колесо, как пьяный сторож ходит,
Да ещё назойливо скрипит.
Ты что, браток, везёшь в гробу?
О, Боже мой, какие благовония!
Что нам послал сегодня Марабу,
Небось, опять обед – гармония.

А на первое – украинские щи,
Такие щи, хоть полощи.
А на второе – кашка-геркулес,
Чем больше дров, тем дальше лес.
Чем дальше в лес, тем больше дров,
Чтоб ты был весел и здоров!

А чтоб стоял и в слякоть, и в метель,
На третье – чудотворец наш – кисель.
А на холодные закуски -
Салат из квашенной капустки.
Абракодабраброкарад –
Его туда, а он назад.
«Ну что ж, вези,
Пусть молодцы встают,
И на лес глядя,
Пусть мужают и растут.
А вечерком все на подножный корм.
Грибочки жарены, картошка с огурцом».

И вот семь залпов разбудили дикий лес,
Семь залпов возвестили о конце.
Подняты автоматы до небес,
Волнующая радость на лице.
И хочется кричать, а силы нет.

Всё пережглось, переболело, переждали.
Пришёл наш час, но верится едва ли.
О нём мы в январе ещё мечтали.

Пусть то, что было, порастёт быльём.
И пусть навеки канет в забытьё.
Пусть 38 будет дивным сном,
Мы скоро жизнью иною заживём.