Про любовь

Раньше был в соседнем парке
лягушачий водный путь.
Кто угодно без опаски
мог его перешагнуть.
Но вода однажды вышла
на тактический простор.
Так устроил не Всевышний -
гидроинженер Бобёр.
Как широкая натура
и противник узких мест
он отгрохал без натуги
что-то вроде Днепрогэс.
Строил из земли и палок,
на глазок, без чертежа,
но, видать, в стройматериалах
кое-что соображал.
Так заслон поставил прочно,
что проточная вода
(та, что даже камень точит)
перешла на роль пруда.
Весь разлив перед плотиной
по размеру - соток шесть.
(Там смогли бы приютиться
Ленин с Крупской в шалаше.)
Бобр не был привередой,
кушал травку поутру,
хрумкал ивовые ветки,
грыз несвежую кору.
Мы Бобру обогатили
этот скромный рацион.
Как домашняя скотина
он зачислен в наш район.
Мы ему приносим жрачку –
тыкву, яблоки, морковь.
Так у нас к меньшому брату
проявляется любовь.
Бобр заметно округлился.
Он у нас сегодня ест,
как партийная элита
ела при КПСС.
Не будь дурочка, Ондатра
с ним столуется задаром,
прёт тишком в свою нору
всё, что выдано Бобру.
Тот гуляет с важным видом,
с кожурой жуёт банан.
В Монтевиль или в Барвиху
хочет съехать он от нас.
Задирает хвост лопатой
и мечтает, как ему
подадут на стол папайю,
ананасы и хурму.