Твой Доппельгангер

Пролог. Архивное дело № [удалено]
Свидетель первый, он сидит напротив.
В глазах его туман речной, болотный.
«Я видел… нет, не то чтобы точь-в-точь,
Но будто кто-то скопировал ночь
В моих чертах, он шёл по парапету,
Курил мою любимую сигарету,
И ветер так же трепетал манжет.
Мне стало страшно, мне сорок с лишним лет,
Но я застыл, как мальчик перед тенью.
Он обернулся с тихой, страшной ленью,
С моим прищуром посмотрел в меня,
В нём не отразилось ни огня,
Ни фонаря, ни жизни, ни упрёка.
Лишь пустота, глубокая, жестокая.
И он ушёл в распахнутый подъезд,
Куда мне нет ни пропуска, ни мест».

Часть 1. Генезис.
Он соткан из забытых обещаний,
Из «я начну с утра», из опозданий
На поезд, уносящий прямо в жизнь.
Из всех твоих отчаянных «держись!»,
Что ты шептал не другу, а себе.
Он шрам, от той единственной борьбе,
В которой ты не проиграл, а сдался.
Он тот маршрут, которым не промчался,
Тот город, где не выпил свой бокал,
Тот поцелуй, который ты украл,
Но в памяти, в бреду, во сне, не въявь.
Оставь его, прошу тебя, оставь.

Он слеплен из не выбранных дорог,
Из каждого «а если бы я смог…».
Он архитектор, замков на песке,
Которые ты строил в мастерской
Своей души, а после шторм и снос,
И вот он эхо, он немой вопрос.
Он помнит всё, что ты хотел забыть,
Ту слабость, что хотелось перебить
Железной волей, но рука дрожала.
Он привкус ржавого, холодного кинжала,
Которым ты себя казнил не раз,
За глупость фраз, за равнодушье глаз.

Часть 2. Наблюдение.
Он носит твою старую одежду,
Ту, что дарила слабую надежду,
На то, что ты останешься другим.
Он ходит молча, словно пилигрим,
По тем местам, где ты когда-то плакал.
Он гладит пса, что под дождём обмяк там,
Где ты прошёл, брезгливо отвернув своё лицо.
Он лопнувший сосуд терпенья, несказанности, боли.
Он отпускает птиц твоих на волю.

Ты видишь, как он говорит с людьми,
С которыми ты разругался.
«Чёрт возьми, откуда в нём всё то, чего мне нет?»,
Ты шепчешь, выключая в кухне свет.
А он стоит под окнами и ждёт.
Он знает твой пароль и тайный код.
Он знает, где ключи от всех замков,
Что ты навесил, он на всё готов,
Чтоб доказать, что он оригинал,
А ты лишь тот, кто всё профукал, спал,
Когда звенел будильник мирозданья.
Он твоё персональное заданье,
На прочность веры, на проверку сил.
Он тот, кем ты бы обязательно был,
Когда б не страх, не быт, не суета,
Не эта вечная людская маята.

Часть 3. Контакт.
Однажды вы столкнётесь у метро.
Час пик, вагон, раздавленное «тро…» дверями.
И вот он, стоит в упор.
И в тихом взгляде, смертный приговор
Твоей удобной, выверенной лжи.
«Послушай, скажешь ты ему, скажи, Чего ты хочешь?»
Он ответит тихо, твоим забытым голосом, так лихо
Звучавшим в двадцать, «Ничего, просто быть.
Вернуть тебе умение любить, дышать и верить.
Вспомнить, кем ты не стал,
И выйти прочь на свой пустой вокзал,
Оставив мне свой паспорт, страх и счёт
За то, что жизнь безжизненно течёт».

И ты увидишь в отраженьи стёкол,
Что он живей, его не мучит кокон,
Из компромиссов, правил и долгов.
Он смотрит так, как смотрят сто веков,
На суету песчинки под ногой.
Он настоящий, ты уже другой.
Чужой себе, подделка, черновик.
И в горле застывает крик.

Эпилог. Заключение эксперта.
Феномен доппельгангера не миф.
Не призрак из готических квартир.
Он сумма вычитаний, негатив
Тех плёнок, что стирает этот мир.
Он воплощённый шанс, укор, мечта,
Та самая, что съедена рутиной.
Он точка, с коей жизнь была не та.
Он человек, прошедший половину
Твоей дороги, но свернувший там,
Где ты пошёл на поводу у стада.

Он не убийца, не приходит к вам,
Чтоб занять место, этого не надо.
Его задача молча постоять,
Напротив, в зеркале, в толпе, под фонарями.
Чтобы ты смог себя в себе узнать,
Или признаться, что погрязнув в яме
Из «надо» и «должен», ты похоронил
Того, кем быть действительно хотел.

Встреча с ним, не ужас из могил,
А самый честный, твой саморасстрел или прощенье.
Всё зависит от того, готов ли ты открыть ворота
Впустить его, или наоборот,
Сказать, «Прощай, теперь моя забота,
Совместить нас, спасибо, что пришёл,
Но дальше я иду один».
И он растает, как весенний снег,
Оставив в сердце тёплый, жгучий шов.
И ты начнёшь свой обновлённый бег,
Один, но целый, наконец-то человек...