Старик старуху продавал

(Подражание С. Михалкову)

На рынке старуху старик продавал.
Никто за старуху цены не давал.

Сидела старуха, вязала носки,
Казалось, как будто бы – всё по людски.

Старуха считала, коль шерсти напрясть,
Вот свяжет носочки, и тут же продаст.

Не стала старуха людей привлекать.
И вдруг прилегла на скамейку поспать…

Обычная бабка, внушительный вид:
Сто двадцать кило за себя говорит.

К тому ж, старушонка,и не без греха:
Не так уж проворна. К тому же глуха.

«Купите старуху!»- Старик прокричал.
И это был громкий к продаже сигнал.

Вдруг видит, подходит  к старухе пацан:
Совсем молодой и, похоже, цыган.

«Почём ты старуху свою продаёшь?
И долго ль ты с нею совместно живёшь?»

Старик отвечал: «Дык, живём с юных лет…
И, вот откормил. А была то…. Скелет»

- И сколько ты просишь, старик, за неё?
- Да где наживаться… Вернуть бы своё…

- А может старуха твоя ворожить?
Сумеет коня вместо пса сторожить?

- Да где уже ей…  На ходу сама спит,
С утра и до вечера только бурчит.

Затылок цыган от досады поскрёб,
«На кой она мне?», прошептал губошлёп.

Старик на старуху глазёнки скосил,
Поднял свою руку и вниз опустил.

На кой ему бабка? И толку что в ней?
И страшная стала, пугать лишь людей.

Старуху свою он полдня продавал,
От этой продажи он только устал.

Мужик подошёл, доедая ранет.
И ростиком мал… И худой, как скелет…

- Сейчас, слушай дед, зашибёшь ты деньгу,
Тебе твою бабку продать помогу.

«Вот Марья-искусница! Телом полна,
И может прожить аж неделю без сна!

И деда свово, на яву, а не в снах,
Носить может долго на крепких руках!

На даче она как боец – штурмовик!
Оладьи печёт! Прям, проглотишь язык.

В горящую избу, коль надо, войдёт,
Коня остановит и песню споёт!

Толпа зашумела, и дрогнул народ,
И, прямо к старухе лавиною прёт.

Старик наш, закрыл вдруг старуху собой.
И крикнул толпе: «Не продам! Всё… Отбой!»

Старик посмотрел на старуху свою:
«Зачем я, старуха, тебя продаю»

Старуху свою он тот час разбудил,
Словами от сердца  её подбодрил.

И, чтоб не начался меж ними скандал,
То он на весь рынок уже прокричал:

«Старуху свою не продам никому!
Такая бабенка нужна самому!»