Сомулевая бочка. Переделка 1955-58 гг

Одна из песен, богатых на переделки - в одном флаконе "Дикие степи" и "Омулевая бочка"


Священное славное море,
Но плыть недалечко по ём.
Тайга же горит. Вот же горе!
Олёкма пылает огнём.

В таежном сухом Забайкалье
Горит Николаевский скит.
Корабль стоит на причале
По самую рубку залит.

Холодные мрачные трюмы,
Где раньше везли сомулька,
До верха забиты угрюмым
Народом и двестью зэка.

Скитаясь по тюрьмам России
Угрюмой. Угрюмой рекой.
Те тюжкие цепи носили
Но вместе держались гурьбой.

Вот кто-то пришёл с Акатуя,
А кто только с Шилки-реки
Присел за Украйну святую
Иль только за золотники.

Сто десять из них первоходки.
Их горная стража взяла
За золотники - самородки.
А с женской лишь Зоя была.

Хоть в робе, но Зоя красива
Как мать Иисуса Христа.
За пьяного мужа комдива,
Что с розочкой к горлу пристал

Она эту лямку тянула.
А Колька тянул за мента.
Но тут что-то в небе сверкнуло
И скрипнуло, словно звезда.

Над трюмом калить открывалась.
-Эй, Зойка, канатчик хватай!
Кричал ей оттуль, извиваясь
Прожорливый змей - вертухай.

Жаль пуля его миновала,
А Колька за то  отмотал
У синего моря Байкала
Годок свой девятый и вал.

Вокруг озираяся зорко,
Схватил вертухайский канат
И сбросил того с неба Колька
И вырвал его автомат.

А в море, где лунная ночка
Уже обогнала закат
Плывёт сомулёвая бочка,
В ней сотня-другая солдат.

-Скажи ему, Зойка, чухонка!
Чтоб бросил он нА небо ствол-
Кричит молодой вертушонок
И целится в замерший пол.

-Для Зои моей актировку!
Короткая очередь в дно...

Для всех по кисету махорки!
А мне только небо одно!

Священное славное море,
Но плыть недалечко по ём.
Тайга же горит. Вот же горе!
Олёкма пылает огнём.