Семнадцать мгновений весны. По фильму

Берлин в дыму.
Апрельский стылый вечер.
Рейхсканцелярия – как склеп из серых плит.
Он нем, спокоен, прям, расправлены им плечи.
И только взгляд усталый… Но лицо – гранит.

Штандартенфюрер Макс Отто фон Штирлиц.
Легенда абвера.
Арийский идеал.
Но за немецким, безупречным слогом,
Он русскую тоску в душе скрывал.

Здесь каждый жест – рассчитанный маневр,
И каждое молчанье – шифр и код.
Он ходит по лезвию, где нерв
Натянут туго, словно пулемётный взвод.

В стенах СС плетут интриги,
Как в банке пауков клубок из лжи.
А он средь них читает судьбы книги,
Где вписаны родные рубежи.

Он думает о Родине далёкой,
О той весне, что не ему встречать.
О женщине любимой у порога,
Чьё имя губы шепчут… чтоб молчать.

Семнадцать дней весна цвела вслепую.
Семнадцать дней он лёд в себе носил.
Он видел правду страшную, нагую,
Но веру в человека… сохранил.

Идет по коридору. Шаг размерен.
В глазах – спокойствие альпийских синих льдов.
Он в миг победы до конца уверен.
Разведчик Штирлиц. Просто… и без лишних слов.

Берлин в дыму.