Катренов бесконечных добрый рой

Катренов бесконечных добрый рой

КАТРЕНОВ БЕСКОНЕЧНЫХ ДОБРЫЙ РОЙ

Катренов бесконечных добрый рой
Вместе с создателем Харон переправляет,
Четверостишие — обол, переплавляет
Он в слитки, отправляя те домой.

СВИРЕЛЬ, КАПЕЛЬ — ОТПЕТЬ ТЕПЕРЬ, НАКАПАВ

Свирель, капель — отпеть теперь, накапав
Слёз лужу — осенью кого ей удивишь,
Из применения лишь только удалишь,
Вновь тут как тут — поют, звеня, нахрапом.

ХРАП ХРИПЛ И ХРУПОК, СЛОВНО СТРАШНЫЙ СОН

Храп хрипл и хрупок, словно страшный сон
О превращении в премудрого титана
Хозяина благого балагана,
С которым рифмою сроднился сонный слон.

КАК МОЛОДОСТЬ ЕГО БЫЛА СКУЧНА

Как молодость его была скучна,
А юность неуклюжа и не спешна,
Так старость издевательски грешна,
Мерзка, глумлива будет неизбежно.

ПОЛАЯВ НА ЛУНУ, ПОГАВКАЕМ НА СОЛНЦЕ

Полаяв на луну, погавкаем на солнце,
Ведь пёс собаке друг, солнцу луна не враг,
Вот тут-то и является овраг,
Забыли о всегдашнем незнакомце?

КАК НОЧЬ ТЕМНА, ЛУНА СВЕТЛА ТАК СТРОГО

Как ночь темна, луна светла так строго,
И ветер стих, как тишь, слова тихи,
Что даже ты, напрасный, близок к Богу
И шепчешь вслух смиренные стихи.

ОКСТИСЬ, ДЖУЛЬЕТТА! ЧТО ТЕБЕ ПАЦАН

Окстись, Джульетта! Что тебе пацан,
Ромео этот, глупый и отважный,
Глянь на меня, ведь я мужик вальяжный,
Не он, а я тебе в награду дан!

НЕ ТОЛЬКО СМЕРТИЮ ВЕНЕЦИЯ КРАСНА

Не только смертию Венеция красна,
Каналы, блики, плески, гондольеры,
Изысканно роскошные манеры,
И всё же смерть. Печальна и ясна.

И КАК НИ ВЕРЬ В БЕССМЕРТИЕ ДОБРА

И как ни верь в бессмертие добра,
Но зло его значительно бессмертней,
Добро ползёт, идёт, плывёт в конверте,
А зло — миг-шмыг: у твоего двора.

МАХНЁМСЯ ПРАВДАМИ, НЕ ГЛЯДЯ, НАОБУМ

Махнёмся правдами, не глядя, наобум,
Тебе — моя, а я твою присвою,
Все аргументы в точности освою,
Плоды твоих бессонно-мудрых дум.

НО ХОД ИСТОРИИ БЫЛ НЕПРИСТОЙНО БЫСТР

Но ход истории был непристойно быстр,
Какой-то заячьи петляющий скачками,
Всё больше тёмными безлунными ночами,
На вкус изысканный ужасно неказист.

ЧТО ИСТИНА? БОГ С НЕЙ! КОЛЬ СГИНУЛА РЕАЛЬНОСТЬ

Что истина? Бог с ней! Коль сгинула реальность,
То в цену золота пустейшая банальность.
Так и живём, мертвы уже иль живы,
Сами с собой правдивы или лживы.

СЛОВО РЕАЛЬНОСТЬ СТРАННУЮ ТВОРИТ

Слово реальность странную творит
И шьёт историю гротескно по лекалам,
Увековеченно запихнутым в анналы,
Свиток иной сгорел, другой ещё горит.

УКРАВ ИСТОРИИ ЗАМАНЧИВЫЙ КУСОК

Украв истории заманчивый кусок,
Хронист застенчивый украдкой ухмылялся,
Сам пред собой в гордыне похвалялся,
Каков герой: строен, могуч, высок.

КОРОВ СВЯЩЕННЫХ ДЛИННЫЕ ХВОСТЫ

Коров священных длинные хвосты
Следы сакральные охально заметают,
Слепни и мухи, свет неся, витают,
Рисуя образ дивной красоты.

ИЛЛЮЗИИ ДАРИТЬ И РАЗДАВАТЬ

Иллюзии дарить и раздавать —
Занятие, достойное признанья
В стечении народа, почитанья,
А может, даже большего, как знать.

ДИАДОХИ, ДИАДОХИ

Диадохи, диадохи,
Ох, делишки ваши плохи,
Всё собачитесь за крохи,
Олухи — не диадохи.

ВРАГИ ДРУЗЕЙ МОИХ, ДРУЗЬЯ МОИХ ВРАГОВ

Враги друзей моих, друзья моих врагов,
Давайте враждовать легко и дружелюбно,
Тужить, дружа, не слишком душегубно,
Не веселя завзятых дураков.

БЫЛ ЧЕРНОКНИЖНИК СНЕЖНО БЕЛ, КАК ЛУНЬ

Был чернокнижник снежно бел, как лунь,
Был лунно-холоден, надмирно-недоступен,
Вились вкруг книжника лихая баба в ступе
И тыщи бесенят — куда ни плюнь.

ПРЕДВОСХИЩАЯ ОЩУЩЕНЬЕ ЗЛА

Предвосхищая ощущенье зла,
Грядущего, как хам, неотвратимо,
Крушащего, кроша, необратимо,
Купил пророк смиренного осла.