Кривые зеркала

Стоит у рампы, вглядываясь в зал,
Где сотни стекол смотрят из угла.
Он час назад свой образ создавал,
Но исказили всё кривые зеркала.
В одном — он нищ, раздавлен и забыт,
Согбенный старец с тяжестью в плечах.
И человек от ужаса дрожит,
Увидев этот первобытный страх.
В другом — тиран, чей беспощаден взгляд,
Чьи руки по локоть погружены во тьму.
Там нет пути уже ему назад,
К чудовищу привыкшему тому.
В третьем — паяц, размалеванный шут,
Что пляшет ради брошенной монеты.
И капли пота по щекам текут
От этой жалкой, призрачной приметы.
Он отступает. Гаснет яркий свет.
Стихает шум обманчивой толпы.
И вот он дома. Тиканье монет.
Обычный ужин. Теплые супы.
Здесь на стене висит простое дно —
Лишь гладь стекла, не знающая лжи.
В нем отраженье вымыто давно:
Ни маски гнева, ни пустой межи.
Там просто он. Уставший, чуть седой,
Смотрящий в ночь бессонную свою.
Не властелин, не нищий, не изгой,
А тот, кто жизнь выстраивал свою.
Мир зазеркалья холоден и дик,
Он ловит души в искаженный плен.
Но только честным будет чистый блик
Сквозь череду обыденных проблем.