У разбитого корыта

Он жил на верхнем этаже,
Где окна смотрят прямо в солнце.
В его бесценном багаже —
Весь мир, что с легкостью дается.
Слуга стелил персидский шелк,
Коньяк дымился в хрустале.
Он знал в своих поступках толк,
Купаясь в золоте и мгле.
Друзья толпились у дверей,
Ловя улыбку господина.
Среди блистательных теней
Была покорна вся равнина.
Но жизнь — не выверенный чек,
И счет ей выставляет время.
Однажды рухнул этот век,
Сбросив богатств пустое бремя.
Всё испарилось в тот же час:
Приятели, счета, охрана.
Никто не вспомнил нужных фраз,
Все отвернулись слишком рано.
Теперь он бродит вдоль реки,
Где догорают чьи-то дачи.
Шаги до боли нелегки,
А взгляд пустой от неудачи.
Стоит один среди руин
Своих несбывшихся мечтаний.
Совсем один. Совсем один
У пепла собственных желаний.
Ни лимузинов, ни дворцов,
Ни блеска дружеского круга.
Лишь тяжесть сорванных оков
Да память преданного слуга.
Какая злая тишина
Звенит над брошенною виллой...
Цена величия видна,
Когда ты стал для всех постылым.
Остался голым средь толпы,
Не смея попросить участья.
Разбиты хрупкие мосты,
И нет понятия о счастье.
Он сел на выжженной траве,
Глядя на мутную водицу.
Богатство — лишь туман в молве,
Коль не к кому им прислониться.