Ra 88

Век — золочёная вошь на костях пророков,
Вместо причастия — опиум душных бирж.
Марксы трубят из глубин временных потоков:
«Долой капитал, буржуев и нувориш!»

А у нас апрель! Любовь сквозь её ресницы...
Эта музыка улиц! И небо дышит в ладонь.
А сынок банкира, мажор из хмельной столицы,
Надругавшись над нею, распял тот святой огонь.

Судьи. Конвой. Подброшенный яда порох.
Ржавые нары. В суставах засела боль.
Пройден весь ад. Обернулся тюремный морок
В чёрную ненависть, в радия мёртвую соль.

Пояс под блузой — я новый избранник клира, —
С верой вершить справедливый, гуманный суд.
Стала земля полигоном адского мира,
Где человечину хищные твари жрут.

Помнишь кварталы наши, чУмные доки? —
Там, где за доллары душу сдают в утиль.
Кончилось творчество. Нас обманули боги.
Я размыкаю время. Глотаю быль.

Замерли стрелки. В жилах стучат граниты.
Шаг мой беззвучен в логове палача.
Вспыхнет огонь — и небо ответит: «Квиты!»,
Тяжкое солнце сбрасывая с плеча.

Гори, Вавилон! Плавься, багровая медь!..
Ценой своей жизни отравленный мир исцеляя,
Мы жизни грядущей позволим снова запеть,
Сами из пепла памятью всех причащая.
 
                2026