Наивные. Глава 17 - Кому на Руси жить хорошо?

"КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО?" (глава 17)

Не ходите, люди, в парк-ТВ гулять,
Вас жидомасоны нафиг всех съедят!

В.Ф. Николайчук


Ирландец продолжает жить и изобличать тиранию, несмотря на стремление льва выставить его спившимся алкоголиком. Немножко из личного семейного опыта автора и гораздо больше из опыта, охватывающего широкий спектр проблем, лишивших русский народ перспектив на будущее.



Жалобы славший
Сергею ирландец
сам жил на Родине
как иностранец:
«Отняли все пашни
проклятые лорды, –
пустоши, нивы,
лесные угодья,

воду в заливах
пригодных для лова,
суд справедливый,
честное слово,
и это не всё!
не обложен налогом
воздух Отчизны
богатый озоном!

Что не выделывай
с нашим народом
уткнётся он в землю
с плачем и стоном,
и вечной лопатой,
да дедовской сошкой
спасётся от смерти
варёной картошкой».

К несчастью сажали
его не в тюрьму –
там он исписывал
пол и стену –
а в долговую
земную обитель,
где и сидел
этот львов укротитель

до выплаты штрафа
за оскорбление
высшего чина
при исполнении.
Штраф присуждался
ему небольшой:
«Ирландец до глупости
малый простой,

честно, исправно
платит налоги,
казну пополняет:
пьёт и помногу;
в частную лавку
или в «казёнку»
несут ноги сами
большого ребёнка,

и лишь по причине
плохих урожаев
ему в иной год
на вино не хватает.
Вот он и лает…
Кого не спроси:
трезвость Ирландец
не может снести.

В нём просыпается
сразу писатель,
Денег добытчик, –
бумагомаратель».

А, вы, не встречали
такого в Козельске?
В Орле, Оренбурге,
каком-нибудь Вельске?
Он среди нас,
уверяю, я вас,
его отличает
задумчивость глаз,

но не пристрастие
к чопорным дамам,
не сто́ящим вместе
одной эпиграммы;
он лучше подружке
с посредственным ликом,
узнав её лучше,
даст имя "Великой"

за страстность в постели,
за женственность милой,
за доброе сердце –
увы! – уж в могиле.

Странные люди
на свете живут:
по во́ду не ходят,
мёртвую пьют;
пьют, не напьются, –
не вкусна она,
осадка в ней много,
железа полна.

Случается вовсе
куда-то уходит,
бывает и на ночь
домой не приходит;
как же мне жалко
всех честных людей,
живущих по до́лгу
с водою своей:

ведь, что вам скажу,
поймёте, так ладно,
а не поймёте
мне будет досадно –
неконструктивное
женское мнение
причина домашних
всех наводнений;

в мненье «особом»
их главная сила;
мненье своё
мне она посвятила,
и измывалась,
как только могла,
пока… это самое…
не отцвела,

как месяцем летним
простая картошка
опала и белым,
и синим немножко.

Смотрите на мир
без затей, не превратно –
бегите от кобр!
причём, безвозвратно;
Желательно вовремя
вам это сделать,
в случае крайнем
тикайте на Север,

не все же способны,
рванув на Гавайи,
сесть за роман,
болтая ногами...

Не знаю я всё,
но «Плеяда» похожа
по сути своей
на масонскую ложу.
Только презрение
к младшему брату
вряд ли сближало
кого-то когда-то;

к тому же и ненависть
жгла их умы,
и плавила мозги
не хуже чумы.

О как опрометчиво
старым тем Светом
из тюрем отпущены
с «волчьим» билетом;
они, расплодившись
на теле Земли,
лучше не стали,
а хуже – смогли:

«О царстве небесном
полезно мечтать,
но всё же полезней
казнить и вещать.
Забрать, у предавших
народ свой, эфиры
и посадить в них
наших хасидов;

в теле-помойки
усердно пусть носят,
что русская гордость
не переносит,
но уверяют пусть
всех и друг друга, –
хомут – не про нас,
мы скорее – подпруга,

умные, ловкие,
свободолюбивые,
жжём так похлеще
жгучей крапивы!
находим в два счёта
жене «половину» –
источник доходов –
«большую скотину».

Берёшь идиота
и тащишь из дёсен
проб сколько надо:
восемь, – так восемь;
осталось теперь
оскотинить детей:
любуйся, Россия,
семейкой своей!»

В студии тихо…
здесь только что были
взрослые люди
и подлость творили;
лучшее время
не зря же им дано
Для привлечения
всех нас к экранам:

их Люцифер
сатанинский не спит:
семью, унижая –
Россию казнит!

Евреи за деньги
творят эту гадость
нам на позор
и масонам, на радость.
Такого бесстыдства
и унижения,
Не знал наш народ
со дня зарождения.

Так прививается
в нашем народе
жидомасонское
место в природе;
не пощадили
затейники нас,
Мы где-то там,
где кончается газ!

Вот что скажу я:
– Отринь, друг, беспечность,
агония русских,
будет не вечной;
в топке шурует
масонский фашизм,
нам уготовивший
выхлоп один;

будет с годами
он жиже и тоньше,
а штат кочегаров
картавей и больше:
он пригодится
под те же «свободы»
вести на убой
другие народы.

Ну, кто ещё сможет
так нагло-красиво,
взять, и украсть
у них все перспективы
в охране здоровья,
разведке металлов,
техническом сбыте
изделий из стали,

в развитии транспорта,
общем контроле,
полёте на Марс,
рывке гидростроя…

С культурой, опять же,
дело всё хуже,
осталась она
только в Доме Культуры;
но главный резерв
томится под спудом;
Кино то – не то!
и с книгами туго;

чтоб книги читать
надо время иметь,
а где его взять?
тут поспать бы, успеть!
Время крадёт
безжалостно власть –
«четыре денёчка» (1)
усилят напасть:

по десять часов
придётся работать, –
заметьте! и в пятницу
вместе с субботой...
Вы не успеете
глазом моргнуть,
Как эти два дня,
запрыгнут на грудь.

Переработку
сюда добавляй –
в итоге двукратный
часов урожай:
«Четыре денёчка,
четыре денёчка!..» –
Прививочка это
к длинным часочкам!

Причём, так работать
попроситесь сами,
чтоб рассчитаться
с большими долгами.
И вот свысока
раб глядит на прохожих,
шесть из семи
на него же похожи (2)

«Чайничек» если
вам больше заплатит, –
вычтя с доходов
своих, – то заплачет;
в еврейском садке (3)
и ему не до шуток,
ведь метрополия
шутит, так шутит:

«В прокрустово ложе (4)
загнан работник,
неважно – конторский,
или же плотник;

к тому же измотанный
что он увидит?
Фильм «Жеребёнок»
и тот не осилит;
высокие чувства
пройдут стороной
его, не нарушив,
ни сон, ни покой;

зато «Дело Пёстрых»,
«Кавказскую пленницу»,
шоу-программы
сложим в поленницу.
Любое полено
из «цифры» бери, –
тепла не добудешь,
хоть все пережги!

И вот он печально,
на что-то надеясь,
идёт спотыкаясь
по чёрным аллеям –
жестоко, недолго
его пребывание
на свете, устроенном
лишь для страдания.

И будьте спокойны!
работать на нас
будет невежда
и долг свой отдаст,
что под высокие
выдан проценты
банком, заточенным
под дивиденды.

Промается век свой,
но не узнает, –
что книг, не читая,
он низко летает;
что лучшие книги
и фильмы народа
его возвышали б
до уровня бога».

Который есть совесть, –
обычная совесть, –
без притязаний
на высшую новость:
десять известных
правил нагорных
статус имеют
в России народный;

также – не делай
другому того,
чего не желаешь
ты сам от него.
Обычные правила,
очень простые,
если не делаешь
им выходные.

Обычная совесть
имеет сестру –
свободную совесть
в известном кругу.
Жидовском? – Вы правы!
В чьём же ещё?
Вот эта-та совесть
способна на всё:

«Правил нагорных
не соблюдай, –
чужого на выстрел
один подпускай:
выбей глаз издали,
нечего с ним
много миндальничать
с гоем простым.

Способных на подвиг
революционеров
отдай на расправу
саму Люциферу,
он знает как с ними
управиться
без бредней притворных
о равенстве».

Вспомним Донбасс
и героев Донбасса –
напилась их крови
вся высшая каста;
и стала жирнее,
и больше она…
Хохочет над Доном
упырь – Сатана.

Ни книжек, ни фильмов
нет для народа –
русского, кстати, –
не евроурода!
Лепят «творцы»
не стесняясь из нас,
что растечётся,
как нефть или газ

по всем закоулкам,
США и Европы
В поисках грязной,
дешёвой работы,

а кто-то и хуже –
погибнет как муха
на патоке сладкой,
прижав лапки к брюху:

от диабета
банального сдохнет, –
закормленный с детства
лещом не засохнет…

Забывшие Бога
так гибнут давно,
но это их выбор,
равняться грешно!
Судьба их такая:
бездушны, жестоки
и не случайно
они одиноки;

играют в таинства,
секрет есть у них,
Как без протестов
разделывать мир (5);

или сварить
и потом общипать,
иль методично
мозги разжижать
теле-иглой,
встроенной в «дурь»,
она и наркотик,
и средство от бурь.

Пока применяют
и то, и другое –
под тем и другим
их дно золотое.

В русских писателях
дух наш живёт;
в шедеврах их думы
и совести код.
Если возможностей
нет их узнать,
Чем свою душу
тебе подпитать?

С чем её сравнивать
в кривозеркалье –
Неужто с жидовской
душою шакальей?!

Вот в том то и дело!
Думай, товарищ:
тебе, что ни дай
ты всё переваришь,
и не заметишь,
как с блеющим стадом
в бойню зайдёшь
под высокой оградой;

током убьют –
чего там возиться –
зола там какая…
им в поле сгодится.


ПРИМЕЧАНИЯ

1) Четыре денёчка, о возможном переходе на четырёх дневную рабочую неделю впервые публично высказался премьер Дмитрий Медведев в начале июня 2019 года.

2) И вот свысока
    раб глядит на прохожих,
    шесть из семи
    на него же похожи.

Если, воспользовавшись цифрами Росстата, построить необходимые экономические графики и сравнить их с соответственными графиками 20-ти передовых экономик мира, отдельно сюда же США и Китай, то выясниться, что 85% российских постоянно занятых работников получают только половину заработанных ими денег. Эта «история» сложилась с 1992 года и без изменений дожила до сегодняшнего дня. «Кому на Руси жить хорошо?» – Н.А. Некрасов.

3) Садок, устройство для сохранения живой пойманной рыбы.

4) Прокрустово ложе, мерка, под которую насильственно подгоняется что-либо. По имени легендарного древнегреческого разбойника Прокруста, отрубавшего или вытягивавшего жертвам ноги по длине своего ложа.
 
5) Мир, в значении слова «общество».

На картинке: афиша к х/ф "Жеребёнок" и кадры из него, Ленфильм, 1959