Голубеграмма Часть 1

Глава 1: Вести с Юга

Грач отправил Врану
Письмо-голубеграмму,
И, конечно же, Дрозду,
А ещё Полкану-псу
И Василию-коту.

«Голубеграфирую!
В марте к вам мигрирую.
Вам на крыльях принесу
Долгожданную весну!»

Прилетает Голубь к Врану:
«Получи голубеграмму!»
Вран: «Я счастлив несказанно.
Надо приготовить ванну».

Получил посланье Дрозд
И забегал взад-вперёд:
«Прилетай скорее, Грачик!
Будем снова мяч клювачить!»

Голубь разыскал Полкана:
«Эй! Тебе голубеграмма!»
Пёс Полкан вильнул хвостом:
«Я как чувствовал нутром!

Прошлый год каков нахал —
У меня он кость украл!
Я за ним весь двор оббегал
Раннею весной по снегу.

Я: «Гав-гав!»,
Он мне: «Гра-гра!»
Славная была игра.

Я ему на нашу встречу
Стибрю из киоска перчик.
Гав-га-га, гав-га-га!
Будет новая игра!»

За Полканом, сизокрыл
Сразу Ваську навестил:
«Эй Василий как делишки?
Я принёс тебе письмишко.

Грач со всем своим семейством
Вылетает первым рейсом.
Он прислал тебе привет —
Персональный, тет-а-тет.

Голубеграфирую:
— Кот, упри пломбиру мне!
И зефирчик на закуску,
Но не загреми в кутузку!»

«Мур-мур-мур, какая весть!
Надо заказать оркестр!
Соберу я воробьёв,
Ласточек и всех дроздов.

Дятел рядышком живёт —
Подлетит на птицеслёт.
Соберём мы птичий хор —
То-то будет гвалт и ор!

А пломбира целый ящик
Из киоска мы утащим!
И зефир, конечно, тоже —
Грач без сладкого не может!»

Глава 2 Грачи прилетели

Март пришёл и снег подтаял,
Прилетела грачья стая.
Грач бегом к друзьям своим —
Так соскучился по ним.

«Гра-гра-гра! Привет, друзья!
Я вернулся, вуаля!
Нет ли у кого червя?
Я голодный с февраля».

«Да откуда червяки?
Только под корой жучки!»
Улыбнулся Дрозд ему:
«Может, будешь шаурму?

Или сразу поклювачим
По снежку наш старый мячик?
Помнишь, как в последний раз
Мы загнали мяч в магаз?

Продавец нас тряпкой гнал:
«Эй, пернатые, финал!
Ты хватаешь мяч — и лёту!
Ляпнув на него помёту».

«Ха-ха-гра! Ха-ха-гра!
Ну ты тоже дал дрозда.
Говоришь ему: «Мужчина,
На тебе помёт грачиный!»

Огляделся продавец:
«Что ещё за полтергейст?»
В магазине никого,
Кроме одного него.

Ты как мастер имитаций
Перед ним давай кривляться.
То сиреной завизжал
То звонком задребезжал.

Сымитировал рингтон —
Зазвонил как телефон.
А потом смеялся так,
Словно тысяча макак.

Продавец совсем с ума
Сходит: «Что за кутерьма?
Неужели это птицы
Вздумали повеселиться?

Ну-ка шваброй помашу.
Нету больше терпежу!»
И давай он этой шваброй
В магазине воздух швабрить.

Кыш кыш кышкает на нас.
Вызвал бы ещё спецназ!
Как ужаленный мечась
выгонял нас битый час».

«Есть охота! Гра-гра-гра!
Ну а где же шаурма?»
Вран: «Дружище, не спеши!
В ванной перья освежи.

За заборчиком в кастрюлю
Капли капают с сосулек.
Очень тёплая водичка —
Искупаешься отлично».

Грач подумал и решил:
«Перья стоит освежить.
Как приятно после ванны
Съесть обедец долгожданный».

Грач с разбегу прыг в кастрюлю
И давай пускать буль-були:
«Буль-буль-буль-буль!
Буль-буль-буль-буль!
В океане кит тонул.

Я летел над океаном
И увидел великана.
Буль-буль-буль-буль!
Буль-буль-буль-буль!
Я кита спасать нырнул.

И, схватив кита за хвост,
В облака его унёс.
Буль-буль-буль-буль!
Буль-буль-буль-буль!
Прилетели с ним в Стамбул.

А в Стамбуле говорят:
«Уноси его назад!»
Буль-буль-буль-буль!
Буль-буль-буль-буль!
В океан его вернул».

Вылез Грачик из кастрюли
Будто побывал в Стамбуле
Перья шаром распушил:
«Наконец-то я приплыл.

А теперь пора обедать,
Шаурмякать до победы!
До победы над обедом!
От обеда до обеда!
Ведь обед же не беда!
Да?»

Вран сказал: «Лети обедай!»
Дрозд ответил: «Шаурма!»
Пёс Полкан: «А как же перчик?»
Кот Василий: «И пломбир?»

«А ещё, — добавил Васька, —
Запланирован концерт.
Птицесвист по-залихватски!
Ория «Весне привет!»

Начинаем утром рано.
Дятел дробью барабанной
Нам сигнал подаст: «Подъём!»
И тогда мы запоём.

Дирижировать оркестром
Буду я — Котэ Маэстро.
Я — прославленный МартОвский,
Мастер серенад котовских.

Но пора бы отобедать.
Офицант, несите Еды!
Захватите лимонаду
И десерт на мармеладу!»

«Эй, Васюха! Оглянись
И на землю приземлись!
Здесь тебе не ресторан!»
Осадил его Полкан.

Васька с наглости такой
Спину изогнул дугой.
Хвост — трубой!
Прижаты уши!
Критику не хочет слушать.

«Воу-воу! Ну ты крендель!
Ты чего, Полкаша? Сбрендил?»
Кот в отместку дал ответку —
Всё по факту. Чётко. Метко.

«Ты вот только: «Ррр да гав!»
Да к тому ж ещё гнусав.
Ну-ка, тяфкни, волкодав!»
Мявкнул Васька, хвост задрав.

Зарычал Полкан на Ваську,
Близко Васькино фиаско.
«Рырырклац!» — зубами клацнул,
И за хвост котяру цапнул!

«Что же вы, как кот с собакой,
Разыграли тут спектакль?»
Разнимает Вран балбесов,
Оплеухи им отвесив.

«Извиняйтесь сразу вместе —
Этот способ всем известен!»

«Р-р-р... пррости!»
«Мурр-мурр... и ты!»
«Дрружим дальше?»
«Да! Лады!»

Глава 3: Голод не тётка, или нападение на шаурмячку

«Грач, летим за шаурмой!»
Тут повеяло тюрьмой…
Дрозд дружочка приглашает,
От души пошалопанить.

«Разыгрался аппетит —
Нас заждался общепит.
В шаурмячке — шаурмячник,
Очень вкусно шаурмячит!

Наклюёмся забесплатно
Шаурмячки ароматной.
От души пошаурмячим
Всяких шаурмячных всячин!»

И вспорхнули птахи ввысь!
К шаурмятне понеслись.
И поют про Эльдорадо,
С точки зрения пирата:

«Мы пернатые пираты!
Гра-гра!
Трель-ля-ля!

В шаурмячке — Эльдорадо!
Гра-гра!
Труль-ля-ля!

Мы хвостаты и крылаты!
Гра-гра!
Фьють-фьють!

Шаурму клюём без платы!
Гра-гра!
Хрум-хрум!

Если есть у вас еда!
Гра-гра!
Свис-сви!

Зададим мы вам дрозда!
Гра-гра!
Фью-лю-лю!

Наклюёмся как с куста!
Гра-гра!
Трель-ля-ля!»

Кружатся над шаурмячкой
Два пирата — Дрозд и Грачик.
Наблюдают с высоты
Покупателей ряды.

Запах тянется к пернатым,
Шаурма зовёт пиратов.
Сверху виден каждый столик,
Едоки еду мусолят.

Меж столов гуляет голубь,
Ищет, чем унять свой голод.
Подбирает крошки сизый...
Только разве это бизнес?

Дрозд Грачу: «Смотри, Колумбус!
Прогулял сегодня службу?»
«Точно! Это ж почтальон!
Знаменитый почтодрон!»

Сели птахи рядом с ним:
«Ну, здорово, пилигрим!» —
Дерзко обратился Дрозд,
Покачавшись, как матрос.

«Курлы-курлы! Привет, орлы!
Надеюсь, вы не голодны.
Тут крошек — кот наплакал,
К тому же всюду слякоть».

«Гра-гра! А как же шаурма?
Давай слимоним не шумя!» —
Грач голубя подначил,
По-грачьи, наудачу.

Курлы-курлы! Курля! Ворк! Ворк!
Ты наглый чёрный едовор!»
Колумбус обвинил Грача,
Безжалостно рубя сплеча.

«Я не ворую никогда,
Моя судьба — стезя труда.
И вам я дам простой совет:
Трудиться — да,
А кражам — нет!»

Но вдруг в глазах мелькнул огонь:
«Постойте! Эврика! Нашёл!
Хоть я совсем не фармацевт,
Но нужный выпишу рецепт:

Чтоб заработать на обед —
Устроим маленький концерт!»
Колумбус птахам предложил,
Унять шальной, пиратский пыл:

«Ведущий голос будет Дрозд,
ведь он один многоголос.
А Грачик станет подпевать
И плюшки в шляпу собирать».

«О да! Аля! — воскликнул Дрозд. —
Я главный голос! Я здесь босс!
Фьють-фью! Свис-сви! Трель-трель-ля-ля!»
Одним прыжком на стол — гопля!

Запрыгнул Дрозд и прозвенел:
«Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь! Дзелень-телень!»

И гаркнул Грач:
«Гра-гра! Гра-гра!»
Курлыкнул голубь:
«Курл-ла-ла!»

А рядом за столами
Детишки с матерями,
Студенты и рабочие,
И прочие, и прочие.

И все, заслышав трели,
Чуть-чуть оторопели,
Немножко обалдели,
И даже подгорели
Лавашики в печи.

А Дрозд уже распелся,
Свистецки иссвистелся,
Вовсю исвиристелся,
Как будто исскрипелись
На скрипочках смычки.

И тенькая, и тренькая,
И дзинькая, и дзенькая,
Чивикая, чвирикая —
Неистово солирует!
А дети — аплодируют!
И звонко подчирикнули
На ветках воробьи.

И вот уж за столами
Детишки с матерями,
Студенты и рабочие,
И прочие, и прочие.
И даже все прохожие
Захлопали ладошками,
И засучили ножками
От пения Дрозда.

А маленькая девочка
Вскочила с табуреточки.
И прямо на тарелочке
Несёт ему котлеточку.

Мальчишка вслед за девочкой
Несётся с полконфеточкой,
Растаявшей в ладошке,
Облизанной немножко.

Какая-то бабулечка
Откуда-то с кастрюлечкой
Бежит и спотыкается,
В кастрюльке борщ плескается.

А два весёлых грузчика
Примчались на погрузчике,
И целый ящик булочек
Приволокли из булочной.

За ними — парикмахерша
С большим кульком арахиса.
И воробьишки тут как тут —
Арахис из кулька клюют.

И даже шаурмячник
Пришёл из шаурмячной,
В подарок — шаурмячку
Принёс пошаурмячить.

Под бурные овации
Дрозд начал дегустацию:
Котлеточку с тарелочки,
С ладошки — полконфеточки.

Борщик из кастрюлечки,
Из пакета булочку,
Арахис из кулька,
Шаурму из ларька.

Грачу был коржик брошен
И сразу уничтожен.
Голубю — фисташек горсть
От прошедших мимо тёть.

Дрозд давай кланяться,
Но на прощаньице
Решил покуражиться,
На всю прославиться.

Душа его пиратская
Полна импровизации.
И для кульминации
Выдал имитацию,
Попугаболтацию,
Дроздодекламацию!

Прюввет! Прюввет! Я Дрозд! Я Дрозд!
Как дела? Дела-то как, а?
Хочу торт! Торт! Торт!
Вот это да! Да! Да! Дела!

Все сюда! Все сюда! Все сюда!
Почеши! Почеши! Дрозда!
Кто звонит? Кто звонит? Алло!
Дома нет! Дома нет! Никого!

И все, кто слышал это,
Делились с интернетом.
И пела вся планета
Дроздовские куплеты.

Ну как же вы не видели,
Ну что же вы за зрители?
Ну как же вы не слышали?
Вы что, живёте в хижине?!

Ведь даже телевиденье
Показывало длительно
Солиста-исполнителя
Попугаболтовни!

А вы...

Набив животики едой,
Вспорхнули птички — и домой.
Там, во дворе, их ждёт Полкан,
МартОвский — кот, пломбир и Вран.

Глава 4. Пломбироограбление по-Васильевски»

В то время как у шаурмячки
Концерт давали Дрозд и Грачик,
Василий посетил киоск,
Чтоб раскачать земную ось.

Маэстро — частый гость в киоске,
Он там давно объявлен в розыск.
И в этот раз пришёл прохвост
Пломбирный порешать вопрос.

Прекрасно помня прошлый раз,
Кто помешал пломбир украсть,
И как устроили чихвость,
Решил он применить гипноз!

Уселся нагло под окошком,
Мурчит: «Мур-мур, хочу морожку.
Мур-мур, мур-мур, мур-мур, мур-мур.
Зажмурь глаза! Зажмурь! Зажмурь!»

Зевнул в киоске продавец:
«Ну вот, посплю я наконец.
Всего часок, ведь всё равно
Нет покупателей давно».

Маэстро дерзких ограблений,
Любитель острых ощущений.
Зашёл в киоск с пренебреженьем,
В глазах азарт и ноль сомнений.

Пред ним открылся холодильник,
Как сейф пред гангстером всесильным.
И вырвался наружу холод,
Чуть заморозив сладкий голод.

Василий медлил лишь мгновенье,
Вдыхая запах вдохновенья.
На полках в фантиках цветастых
Лежали тридцать три напасти.

А наверху пломбира ящик.
Но как же он его потащит?
Видать придётся продавца
Просить доставку до крыльца.

Он был готов всё это съесть
Буквально за один присест.
Но разве может столько влезть?
К тому же времени в обрез.

Мурчит: «Ну надо ж хоть лизнуть!»
Сдержать себя не может плут.
К тому же просится само
В его животик эскимо.

Шуршит предательски обёртка
В лучах переливаясь блёстко.
Но у Маэстро этот звук
Навряд ли вызовет испуг.

В груди его горит огонь.
Он кот! А кот не шампиньон.
Но вдруг проснулся продавец
И захрустел как огурец:

«Хру-хру! Ещё вздремну! Хру-хру!»
Мизинцем почесав ноздрю,
Зевнул и погрузился в сон,
Издав протяжный свистостон.

Котяра выпучил глаза,
И стал похож на карася.
Затем на мопса, на мартышку,
На кенгуру и на ослишку.

Но крепко в лапы взяв себя,
Стал эскимо лизать, сопя.
Он быстро понял, что лизать
Гораздо хуже, чем кусать.

И правда много так не съешь,
Лизать же — это ведь не есть.
Он сделал два хороших куса,
Чтоб эскимо попало в пузо.

За ним ещё одно пошло.
Вот ненасытное мурло!
Всего залезло пять кило.
Ох, как же Васю разнесло!

Живот распух как дирижабль,
Но пуза Васеньке не жаль.
Нутром почувствовал Маэстро,
Что эскимошек он объелся.

Подумаешь — ни встать, ни лечь,
Зато гора свалилась с плеч.
И с чувством удовлетворенья
Обжора закусил печеньем.

Опять проснулся продавец:
«Хру-хру! Хру-хру! Ах ты наглец!»
И тянется его рука
Схватить распухшего кота.

Василий попытался встать,
Собравшись срочно когти рвать.
Но поздно пить боржоми,
Когда ты неподъёмен.

Его схватили руки-клещи.
Втянул Василий шею в плечи
И говорит по-человечьи:
«Привет, товарищ! Вот так встреча!»

Мороженщик разжал ладонь,
Утратив над собой контроль.
Он положил в ладошку челюсть,
Ведь перед ним сидел пришелец.

Случилась встреча двух миров,
Никто к такому не готов.
Ведь он не видел никогда…
Ха! Говорящего кота.
Ухаха-хаха-хаха!

«Ну что застыл как истукан?
Не видел котопланетян?
Я по заданию оттеда!»
— Кот лапой указал на небо.

«Там, на орбите, котолёт
Меня уже с пломбиром ждёт!
Мы — из вселенной Котовасий!»
— Пугал беднягу котик Вася.

«Я конфискую все запасы,
Ты пронесёшь их мимо кассы
В мой котоаэромобиль!»
— Кот нагло на него давил.

Мороженщик мужчина в весе,
Любитель поделикатесить.
Он все запасы сам бы съел,
Но кот их отнести велел.

Не смея возразить коту,
Взъерошил на башке копну.
Стоит как школьник в кабинете,
Пытаясь растянуть моментик.

Уже и шнобель почесал,
И слова против не сказал.
Заворожён и озадачен,
Того гляди — вот-вот заплачет.

«Тук-тук!» В окошко постучали —
Пломбира хочет Баба Галя.
«Тук-тук! Продайте, продавец!
Мне пять плюмбиров, наконец!»

Тут дяденька пришёл в себя.
Платочком вытер пот со лба,
Открыл окошко, деньги взял
И закричал: «Ах ты, нахал!»

«Мяу-мяу! Я больной!
Отпусти меня домой!»
Василий в обморок — бултых!
На фантиках пустых притих.

И вот лежит, раскинув лапки,
На куче упаковок ярких.
Мороженщик, глазам не веря,
Рывком распахивает двери.

А в морозилке пустота,
Да шерсть, упавшая с хвоста,
И только ящик одинокий
Лежит на самой верхней полке.

Маэстро ждать не стал финала,
Ну не такой уж экстремал он.
Хоть и мешало бегать пузо,
Рванул со скоростью мангуста.

Скользит по фантикам, шурша,
Спасают лапки кругляша.
Тыгыдык! Тыгыдык! Тыгыдык!
Он на пузике скачет вприпрыг.

Прыг-скок, прыг-скок из киоска,
А мороженщик следом, чихвостя,
Кулаками ужасными машет —
Ух, он Ваську поймает, накажет!

Вдруг на Васькином пути
Столб огромной высоты!
До небес! Как небоскрёб!
Он с разбегу — лбом об столб!

Столб-труба завибрировал аж,
Но Василий вошёл в кураж.
Два прыжка — он уже на нём,
Как ковбой на коне верхом.

И написано на столбе:
«Ось Земли».
Ничего себе!
«Раскачаешь — поймаешь удачу,
И ящик пломбира впридачу».

Кот стремительно вверх ползёт,
Как машина-постолбамход.
По железу когти скребут.
Не скатился б назад наш плут.

Но вот он на вершине,
Качает ось пружиня.
Туда-сюда, вовсю скрипя,
В размах пошла труба.

И вместе с ней земля качнулась,
И всё вверх дном перевернулось.
Василий держит хвост трубой,
Качая бодро шар земной.

Качнул разок, качнул другой —
Мороженщик кричит: «Ой-ой!
Какой-то силой колдовской
Киоск перевернуло мой!»

А из него пломбира ящик
Увидел он, к чертям летящий.
Василий — хвать его и драпать,
Пока мороженщик не сцапал.

Глава 5. Пломбирное пиршество

И вот Василий во дворе
Полкану хвастаться скорей:
«Смотри, дружок, что я добыл —
Мечту Грача — бонбон-пломбир!

Мусье! Позвольте угостить вас.
Я предлагаю вам не вискас,
А лёд под корочкой хрустящей!
Ну что? Давай-ка похомячим?»

«Гав-гав-да-да! Гав-гав-да-да!
Я похомячить рад всегда.
Пора набить животики
Мороженым холодненьким!

Гав-гав-ням-ням! Гав-гав-ням-ням!»
Полкан теперь бонбономан.
Он в восхищеньи от бонбона
И поступил с ним беспардонно.

Одна конфетка за другой
Исчезла за его щекой.
Рычит: «Хочу добавки! Р-р-р!»
Но кот упёрся, как банкир:

«Не дам, Полкаша, не рычи!
Ты ненасытней саранчи.
Иди пожуй морковку,
Бульдожий полукровка!»

Но как же тут остановиться,
Когда в пломбирчики влюбился.
«Гав-гав-дай-дай! Гав-гав-дай-дай!»
Полкаша перешёл на лай.

«Ты что, Полкан! С цепи сорвался?
Надень назад железный галстук.
Я для Грача пломбир добыл!»
Василий друга приструнил.

А тот как лампочка потух.
Обида? Жаль? Одно из двух?
Но нет!
В нём смесь из разных чувств —
Обидостыдовиногрусть.

И тут…
Полкан стрелой умчался вдруг.
Оббегал двор и дом вокруг.
Но бег Полкану не помог
Унять пломбирный голодок.

«Василий! Ты меня прости —
Я был как будто в забытьи...
Но, может быть, в последний раз
Ты дашь пломбирчик мне сейчас?»

Глава 6. Море Вкусножорья

И в этот миг походкой важной
Подходит Вран к честной компашке.
Клювача нагло по коробке
Вопросик задаёт неловкий:

«Что тут? И у кого стащил?
Не попади, как кур, в ощип».
Василий отвечает вря:
«Нашёл на улице вчера».

«Ну-ну! Ну-ну! Вчера с утра
Тебя снимали с фонаря.
Весь день ты жалобно мяукал,
Прославился на всю округу!»

«Дражайший Вран! Я так устал...
От ваших выдуманных драм,
Что хочется уехать с горя
На море! Море Вкусножорья!

Я был там много-много раз,
Мяукнул он, расхохочась.
Хотите, я спою вам песню?
Она всех слаще и чудесней!

Я еду к морю! Морю Вкусножорью!
К его янтарным, карамельным берегам!
Побултыхаться в водах сладкогорных,
Бегущих в море с гор Пломбироман!

Хочу нырять в пломбирые приливы,
На гребнях волн сиропных загорать!
И наслаждаться шоколадным черносливом,
И попивать фруктовый лимонад!

Море Вкусножорья —
Рай для живота!
Лакомься, не морщься —
То, что нужно для кота!

Я еду к морю! Морю Вкусножорью!
Бродить по нежным сахарным пескам.
Там можно кушать или есть в три горла!
И сколько хочешь жуй свой бабл гам.

Там столько тортиков, пирожных и печенья —
Всё без обёртки, только чистая еда!
Там даже рыбки плавают в варенье,
И в мармеладе — колбаса! Да-да!

Море Вкусножорья —
Рай для живота!
Лакомься, не морщься —
То, что нужно для кота!»

Сидит Полкан, пускает слюни,
С гримасой счастья полоумной.
А Вран, растроганный певцом,
Погладил рыжего крылом.

«Василий! Ты не исправим!
Ну разве можно быть таким?»
Вран улыбнувшись говорит.
И вид его добросердит.

«Це-пи-цепп! Це-пи-цепп! Це-пи-цепп!
Всем прювет! Всем прювет! Всем прювет!»
«Тра-ля-гра! Тра-ля-гра! Гар-ля-ля!»
«Курл-ла-ла! Курл-ла-ла! Курл-ла-ла!»

Это наши орлы в облаках
На парящих крылах-парусах
Воротились из шаурмячки,
После выполненной задачи.

Василий машет им хвостом —
Вот-вот взлетит, как хвостодрон!
Соскучился по Грачику —
Давно с ним не дурачился.

Меж тем спустились птахи с неба:
Колумбус Грач и Дрозд с пакетом.
Пакет набит вкусняшками —
Арахисом, фисташками.

И прочею едой,
Что прихватил с собой
С того концерта Дрозд,
Где он ушёл вразнос.

«Друзья! Хвалите все меня!
Сегодня выпендрился я!
Я дал концерт у шаурмячки!» —
Хвалиться Дрозд задорно начал.

«Гра-гра! Да-да! — поддакнул Грач.
— Ты вау-впечатляч-клювач!
Тебе нужны большие сцены,
Концерты по высоким ценам.

Турне, гастроли и фанфары,
Признанье, лайки, гонорары,
Чтоб открывали дверь швейцары
И чтоб возили на «Феррари»!

Твой титул навсегда отныне —
«Дроздецкий Виртуозо Мия»!
Звучит весьма по-музыкантски
И сохраняет дух пиратский!»

Грач рассыпался в комплиментах.
Ещё бы! Перед ним — легенда!
Колумбус поддержал Грача,
Скрывая слёзы на очах.

От гордости и умиленья,
И радости за становленье
Пирата на крыло искусства —
Такие в нём бурлили чувства.

Ах, если б Дрозд сказал спасибо —
Души затрепетали б фибры...
Но плавает на дне добро,
Коль в воду брошено оно.

Василий слушал, рот раскрыв.
Наслушавшись Грача витийств,
Он думал: «Это ж я — Маэстро!»
А тут Дрозду такая щедрость!

Еда, признание и слава.
Без риска и притом бесплатно!
Попел, поел и покривлялся —
И вот уж титул музыкальский!

Глава 8. Пломбиропожиратор

Полкан меж тем стащил пломбир
И втихаря употребил.
Сидит с невинным видом
Пузатого гибрида.

Какой то пёсобегемот.
Ему необходим ремонт
Диетой похудения,
Для восстановления.

И тут увидел Грачик ящик,
Подпрыгнул и давай клювачить:
«Тук-тук! Что тут? А это чьё?
Чутьё мне говорит: моё!»

Полкан ему: «Конечно, твой!»
А Грач Полкану:
«Что с тобой?
Ты так похож на надувнушку!
Смотри, какая стала тушка!»

Василий, глянув на Полкашу,
Был потрясён и ошарашен.
Всё было ясно — это кража!
Все признаки на это кажут.

Как же ты посмел, хомяк,
Сунуть в ящик свой пятак?!
Васька учинил допрос.
Пёс в ответ ему: «А чтос?»

Кот открыл заветный ящик.
Заглянул в него и Грачик.
В нём стаканчики пустые —
Порезвилась в них стихия.

Грач загаркал, кот завыл,
Огорчение словив:
«Ужас! Ужас! Всё пропало!» —
Обвиняет он Полкана.

«Обкушался, мой бедненький?
Такой-сякой-разэтакий!
Ты ненасытный кратер,
Пломбиропожиратор!»

«Такс-такс-такс! — вмешался Голубь. —
Надо всё запротоколить!
Кот в киоске ящик спёр,
Пёс его опустошил.
Вам положен приговор!
Я б вас в клетку посадил!»

«Колумбус! Гав! Ты клюв прикрой!
Полкан за друга встал горой. —
Василий просто добывал,
А я лишь рядом поскучал».

Скучал, скучал, скучал, скучал...
Пока скучал — пломбир пропал.
Искал, искал, искал, искал,
Весь ящик перековырял!

Пломбир, как ветром, унесло...» —
Мело Полкана помело.
Вран каркнул: «Кар-р! Враньё! Враньё!
Ты не скучал, а съел его!»

Колумбус важно чистит клюв,
Как будто точит саблезуб.
Как будто он из Правдослужбы,
На жуликов наводит ужас.

Заворкал голубь: «Ворк-ворк-ворк
Не конструктивный разговор!»
Привык он как учёна птица
Канцеляризмами сердиться.

Ну что же! Проведём досмотр!
Всем лечь на землю! Морды в пол!
Ты, Вран, — свидетель ключевой,
А Дрозд и Грач — птицеконвой!

«Оёй, Колумбус! — кот взбесился. —
Ты оскорбляешь наши лица!
Клянусь усами и хвостом —
Я абсолютно ни при чём!»

Я что похож на шарлатана?
Ты честь Маэстро отуманил!
Мне утром выступать в оркестре
С эпической «Мартовской песнью»!

Я был в душевном равновесьи,
Теперь же — в колоссальном стрессе!
Ах! Принесите валерьяны!
Я опечален чрезвычайно!»

«Друзья! Друзья! — воскликнул Грачик. —
Давайте не пороть горячку!
На самом деле всё туманно:
Улики съедены Полканом!»

Василия никто не видел,
Никто не знает цепь событий:
А на пломбир мы напоём
Со мной, Маэстро, и Дроздом.

«Ах, вот ты где, воришка рыжий!» —
Василий глас услышал свыше.
Пред ним мороженщик возник —
Вот-вот поймает... и чик-чик!

Рядом баба Галя с тростью
Рыжего вовсю чихвостит:
«У меня плюмбир оплачен!
Возвертай обратно ящчик!

Ах ты ж шкода-сотона!
Шерстяная ветчина!
Ишь ты выпучил глазищщи,
Машет тут своим хвостищщем!

Чтоб тебе неладно было!
Ты на кой упёр плюмбир мой?!
Шоб тя съели комары!
Шоб ты высох от жары!»

И давай его мутузить,
Прямо тростью той по пузу,
По хвосту и по ушам —
Как положено ворам!

«Это же самоуправство!
Беззаконие, тиранство!
Самочинство, самосуд —
Так они его прибьют!

В законе есть одна статья,
Гласит: «Животных бить нельзя!»
Три цифры: «Два, четыре, пять».
Её должны оштрафовать!»

Заворчал Колумбус гневно,
Осуждению подвергнув
Вот такое поведенье
Бабы Гали душевредной.

«Вот-вот! Но я-то просто котик,
Пушистый, мягкий по природе.
И нет для котиков закона,
Чтоб запрещал он есть бонбоны!» —

Василий нагло заявил.
Не исправляться он решил,
А продолжать тащить что можно,
Но максимально осторожно.

Глава 10. Пердюмонокль!

Полкан сидел, вилял хвостом —
Ему всё было нипочём.
Но в этой ситуации
В нём начались мутации.

Гав-гав! Тяф-тяф! Гав-гав! Тяф-тяф!
Вцепился продавцу в рукав.
Мороженщик рукою машет —
Не может оторвать, бедняжка!

И только вместе с рукавом
Полканчик плюхнулся мешком.
Но есть ещё второй рукав!
Он снова кинулся: «Тяф-тяф!»

«Да что же это деется?!
Давай его в лечебницу!» —
Вопила баба Галя
В неистовом накале.

«Да что же это деется?!
Давай его в лечебницу!» —
Вопила баба Галя
Зарвавшейся каналье.

Загаркал Грачик: «Гар-р! Гар-р! Гар-р!»
Мороженщик кричит: «Кошмар!»
Пытаясь отодрать Полкана —
Освободиться из капкана.

Полкан рычит восторженно,
Рукав терзая кожаный.
Полкан — герой! Полкан — боец!
Сейчас второй рукав отъест!

Потом возьмётся за штанины —
Останется без них мужчина!
Но баба Галя, бросив трость,
Решила продавцу помочь.

Схватила крепко хвост собачий
И тянет, ноги раскорячив.
Василий смотрит сам не свой —
Полкан-то за него горой!

А он сидит ни жив ни мёртв,
На морде — кислый натюрморт.
К тому же Вран клюёт макушку,
Как будто там зарыта плюшка:

«Тук-тук! Откройте срочно Врану!
Пришла от Врана телеграмма.
Из-за тебя вся эта драма,
А ты прикинулся диваном!»

И Дрозд вокруг него снуёт,
Галдит: «Вот-вот! Вот так вот, кот!»
Колумбус охает, ворчит:
«Какой скандал! Испанский стыд!»

И только Грач помог Полкану.
Взлетел, как вихрь ураганный,
И, целясь в бабу Галю-Ёжку,
Спикировал ей на причёску.

Застряли когти в шевелюре —
Теперь сдерут с него три шкуры.
Пытаясь вырваться из плена,
Он машет крыльями, как демон.

И вот — взлетает высоко
Над бабой Галей с париком.
«Вай-вай! Какой пердюмонокль!»
Исторгла баба Галя вопль.

«Вернись! Верни мою причёску!» —
Кричит она, махая тростью.
Уж ей теперь не до хвоста —
Ух, будет мстя её страшна!

Бежит за Грачиком вприпрыжку,
Без парика — как кочерыжка.
Ну вылитая Шапокляк,
Сестра одной из Бабок-яг!

Глава 11. Жуйте каучук и слюни!

Тем временем Полкан сражался
С мороженщиком-оборванцем.
Рукав на ниточках висел —
Вот-вот отвалится совсем.

Устал бедняга продавец.
Обкраден и оборван весь.
Уселся прямо на асфальт
И ну на жизнь свою брюзжать:

«Ах, бедный я, несчастный!
Ну что же за напасти?
Верните хоть пломбир —
Ведь я же не банкир!»

В ответ ему стонал Василий,
Валяясь на земле бессильно:
«Ага, чичас! Ещё чего!
Ты это самое... того?

Я бабой Галей покалечен —
Отбиты уши, пузо, печень.
Теперь с тобою мы в расчёте,
Но ты мне должен за животик!

Полканчик, бросив драть рукав,
Добавил: «Мне пломбирчик! Гав!
Я за него на всё готов —
Такая с ним у нас любовь!

А если мы договоримся,
Я буду охранять границу
Вокруг киоска вашего —
От всяких странных бабушек!»

Почесал затылок дядя:
«Я и так уже в накладе.
Вот хотите бубльгум?» —
Предложил он этим двум.

Кот и пёс переглянулись,
Показали дяде дули.
Дули-дульки-дулечки —
Не надуришь умничек!

«Как же вы себя ведёте?
Как пройдохи и срамоты!»
Негодует снова голубь,
Педагоговоспитолог.

Дрозд поддакнул: «Да-да-да!
Вы свернули не туда.
Эта скользкая дорожка
Непутёва, ненадёжна.

Я вот заработал честно,
Исполняя людям песни.
Мне Колумбус подсказал,
Как раскрыть потенциал».

И после этих слов дроздовьих,
Таких елейных и медовых,
Колумбус слёзы с глаз смахнул,
По-голубиному вздохнув.

«Вот, ребята, угощайтесь!
У меня в пакете кладезь
Витаминов и белков,
Минералов и жиров».

Предлагает Дрозд фисташки
И арахиса остатки.
А не эти бубльгумы —
Жуйте каучук и слюни!

«Ладно! Такушки и быть!
Я согласен! Без обид!
Обойдусь без каучука», —
Почесал Василий брюхо.

А Полкан вильнул хвостом:
«Бубльгум сжуём потом!»
Сунул голову в пакет
И давай вовсю хрустеть.

«Эй, Полкан, другим оставь!
А не то получишь штраф!»
Заворчал опять Колумбус,
За ухо Полкана клюнув.

Василий отобрал пакет,
А в нём-то ничего и нет!
Одна пустая скорлупа.
Он кинулся на пса, шипя:

«Ты шшштоо опять всё смолотил?!
Беги, Полкан! Тебе эндшпиль!»
Но, будто бы намазав грим,
Полкан сидел невозмутим.

А кот, устав читать морали,
Ему на голову напялил
Пакет, набитый скорлупой,
И засмеялся как шальной:

«Мур-мур! Ха-ха! Мур-мур! Ой-ёй!
Полкан — скорлупковый король!
Скорлупное Величество,
Ты выглядишь бомбически!»

«Рры-тяф! Рры-тяф! Рры-тяф! Рры-тяф!»
Рычит Полкан, пакет содрав,
И — цап! — Василия за хвост!
Проснулся в нём бойцовский пёс.

Вопит Василий: «Так нечестно!»
Колумбус: «Фу! — кричит. — На место!»
И все визжат, кричат, вопят,
Как стадо диких поросят.

Мороженщик, устав от склок,
Пустился наутёк в прискок.
Размахивая фартучком —
Аж искры из-под пяточек!

Полкан за дядькой стартанул:
«Ты обещал мне бубльгум!»
Тяф-тяфкает ему вослед
Мохнатый бубльгумоед.

Глава 12. Опять пердюмонокль

Пока Полкан гоняет дядьку,
Грач в парике валяет Ваньку!
Дурачится над бабой Галей —
Не отдаёт парик, каналья!

Порхает, кружится над Галей,
Ведёт себя весьма нахально.
И тут какой-то мужичок
Отнял у птахи паричок.

И говорит бабуле: «Ваше?»
«Ой да, милок! Моё! Акакжеш!
Вот вишь, какой нахальный птиц —
Упёр причёску, экстреямист!»

Напялила свою мочалку,
И побежала прочь вразвалку.
А Грач вдогон ей громко гракнул
И на мочалку сверху какнул!

Но есть народная примета:
Когда помётом птичка метит
На голову — к большим деньжищам...
И тут нашла бабуся тыщу!

А рядом с тыщей сто рублей.
И к парикмахеру скорей
Бежит за новой шевелюрой,
Курчавой, пышной, златокудрой.

Глава 13. Зубы земли

Вернулся Грач к своим дружкам,
За ним приковылял Полкан.
Набегался, натёр мозоль
На языке! Какая боль!

Уж так он лаем заливался,
Когда за дядечкой гонялся,
Что даже говорить не может
И еле держится на ножках.

Василий на него косится
Стуча хвостом как конь копытцем.
Ведь у него бушуют нервы —
Из-за хвоста, он так рассержен.

Полкан прилёг, закрыл глаза,
Но чутко ухом сторожа:
А вдруг Василий нападёт,
Чтоб отомстить за драный хвост.

«Ворк-ворк! — взлохматил перья голубь. —
Ну сколько можно произволить?
Вставай, Полкан! Василий, ляг!
Я сделаю из вас трудяг!

Вы застращали продавца!
Неужто в вас душа черства?
Его как липку обобрали,
Рукав порвали, обокрали!

Друзья, давай голосовать:
Полкана с Васькой наказать!
И пусть в ларьке полы помоют,
Пусть извинятся эти двое!»

«А чё я? У меня же лапки!
Я не могу елозить тряпкой!»
Василий извернулся ловко,
Чтоб не попасться в котоловку.

Он хвост давно напистолетил,
Как кольт, стреляющий дуплетом.
К нему не подходи на выстрел —
Он поражает силой мысли.

Но тут, как в сумасшедшем тире,
Колумбус выкатил мортиру:
«Я с вами больше не дружу
И в чёрный список вас впишу!

Не будет больше писем вам!» —
И Вран закаркал: «Бой ворам!»
Он шпагой яростно махая
Запрыгнул на коня Джедая.

И Дрозд и Грач решили тоже
Им объявить бойкот построже.
Кричат в два клюва: «Ай-я-яй!»
«Ату! Ребята их! Банзай!»

Василий прямо в лужу сел —
Обезоружен он совсем.
Куда ж податься мокропопу,
И чем прикрыть свою стыдобу?

«Но Васька думал по-другому:
Я не согласен по-любому!
Такие, значит, вы друзья?
Полкан, вставай! Так жить нельзя!

Нам предъявили ультиматум!
Я удивлён! Ну это ж надо!
А ты, Грачишка, как ты мог
Переметнуться под шумок?

Ведь ты же сам меня просил,
Чтоб я пломбирчик утащил.
Теперь же каркаешь: «Арря!»
«Держите вора!» — эт ты зря!»

Грач от стыда залился краской,
Опомидорился в цвет красный.
По лужам суетливо скачет,
Глаза в асфальт пугливо пряча:

«Да чтоб я от стыда сгорел!
Готов сквозь землю провалиться!
Ах, почему я лицемер?» —
Страдала помидороптица.

Земля разверзлась под Грачом,
И провалился он сквозь землю.
А перья вспыхнули огнём,
И темень поглотила шельму

Тут не колеблясь ни секунды
Василий кинулся за другом.
Над ним, как зубы барракуды,
Асфальт сомкнулся с гулким стуком.

«Да как! Да как! Да как же так-то?!»
Полкан дакакжетакдадакнул.
«Как-как! Как-как!» — закаккал Дрозд.
«Небось схватил их кротомонстр!

А может, тыщекилограмны
Там поселились черверямбы!
И роют под землёй туннели.
А Грачика и Ваську съели!»

«Ты что пугаешь нас, пугало!
Не видел, как земля смыкала
Свои асфальтовые зубы?!
Тебе на язычок типун бы!»

Дрозда Колумбус образумил.
А то совсем тот обезумел.
Придумал всяких черверямб —
И получил за это кляп.

«То карма!» — каркнул Вран зловеще. —
«За воровство и лихоречье!»
Он, крылья широко раскинув,
Взлетел на старую осину.

На ветку сел и побелел.
В глазах огонь запламенел
И голосом проникновенным
Поведал тайну откровенно:

«Земля по моему веленью
Их затянула в подземелье.
В Неявь они должны явиться,
Испить живительной водицы».

Продолжение следует