Конкурс Шторм. Тема 3. Защитник

#голландец #задание3 #вариант2

Защитница

Леся брела по знакомой, исхоженной за многие школьные дни, узкой асфальтовой дорожке. Взгляни она вверх, увидела бы чистое, словно умытое нежное личико, майское небо. А небольшой её чуть вздернутый носик обязательно почувствовал бы свежий аромат бутончиков акации, сидевших на тонких струнках придорожных кустов как маленькие жёлтые птички. Обязательно сорвала бы кисточку – и на язык! – чтобы присвоить себе эту первую весеннюю сладость. Но перед Лесиными почти не видящими глазами проплывали лишь неровные узоры мелких камешков, задорно выступающие из старого асфальта.

Сегодня на её куртке в раздевалке снова появилась эта злая вещь, от которой до сих пор горели руки и сердце. Небрежно вырванный из блокнота клетчатый листок был приколот к воротнику острой английской булавкой. Всего несколько строчек колючих обидных слов и уродливые кривляющиеся рожицы подписью под ними. Что-то горячо застучало в груди, наполнило её и пробилось наружу едва сдерживаемыми крупными слезами. Леся схватила куртку и выбежала из школы, по пути выбросив ненавистную записку в мусорную корзину.

Уже почти год, учебный год, продолжалось её горькое одиночество в таком знакомом с раннего детства 7Б. Ещё прошлым летом девочка считала своих одноклассников если не друзьями – этим словом Леся никогда не разбрасывалась, – то, по крайней мере, товарищами в не всегда лёгкой, но вполне интересной школьной жизни. Всё началось с появления новенькой – красивой энергичной рыжеволосой девочки. Через некоторое время в воздухе незримо повисло слово «стая». Стая постепенно стала центром управления всеми делами в классе – принимала решения о распределении обязанностей, о том, кто из педагогов хорош, а кто плох, прогулять урок или пойти на него. И, конечно, людьми первого сорта считались лишь члены стаи.

Однажды где-то в конце сентября отличница Леся отказала участнику стаи, который постоянно требовал дать списать домашнее задание по математике. Причём, как ей казалось, совсем не отказала, объяснив, что списать не даст, но может помочь в решении. На следующий день жизнь девочки изменилась. Утром никто из одноклассников не обернулся на её «привет», мальчик, сидевший до этого с ней за одной партой, пересел в другое место. С ней почти никто не разговаривал, только по необходимости или в присутствии учителей. За спиной то и дело слышались смешки и обидные слова. Потом началось это. На парте, в тетрадке или учебнике, даже в портфеле Леся стала находить листки с оскорбительными словами или рисунками.

Сейчас уже сложно определённо ответить, что заставило девочку молчать, не делиться со взрослыми, не просить о помощи. Может быть, стойкое ощущение, что в семье её слабость не одобрили бы. По мнению родителей, старшая сестра всегда должна быть сильной, самостоятельной и ответственной. Слёз дома не любили. Особенно негативно, даже порой презрительно, к этому проявлению «слабости» относилась мама. И Леся жаловаться не привыкла, старалась справляться со своими трудностями сама. Классным руководителем с пятого класса стала строгая математичка, относившаяся к своим ученикам вполне корректно, но слегка высокомерно и отстранённо. С ней, как и с другими учителями-предметниками, у Леси не выстроилось близких контактов.

А друзей – тех, кого можно было бы назвать этим словом, – рядом не было. Почему-то такая дружба сложилась у Леси только с ребятами из бабушкиного двора там, на родине папы, в далёком Новосибирске.

Ранней весной семиклассники, как и ученики других параллелей, участвовали в посадке деревьев новой аллеи вдоль школы. Саженцы лип и берёз, предназначенные к посадке, были сгружены с большой машины и вначале стояли на комьях прикорневой земли плотной рощицей. Постепенно каждое молодое деревце получало своё постоянное место в аллее, рощица редела. К обеду дело было сделано, и немного чумазые, но весёлые школьники стали группками расходиться.

Леся, тоже направляясь домой, заметила одинокий лежащий на земле тоненький саженец берёзы, по-видимому, показавшийся недостаточно крепким для хорошего укоренения. Подчиняясь внезапному порыву, девочка подняла с земли маленькую берёзку. А затем, выкопав руками аккуратную ямку в пока ещё сонной влажной послезимней клумбе под окнами своей пятиэтажки, посадила деревце. С тех пор началась эта недолгая молчаливая дружба. Берёзка в положенный срок выпустила тонкие прозрачные листочки, проживая положенный природный цикл. Леся, уходя в школу, каждое утро мысленно здоровалась с ней. Возвратившись, делилась своими маленькими и большими новостями, победами и горестями. И почему-то дышать становилось легче.

Молодое дерево крепло. Почти закончилось лето. Августовским утром, выйдя на прогулку, Леся с удивлённым огорчением не увидела перед домом своего зелёного друга. Как потом стало понятно, одна из соседок, живущих на первом этаже, была недовольна тем, что перед её окнами взрослеет дерево, выбрала удобный момент и выкопала его.

Наступил новый сентябрь. Словно слегка сжавшись, Леся вошла в класс. Рыжая девочка, вожак «стаи», при всех с усмешкой высказалась о её новой гладкой прическе, уничижительно сравнив с причёской одной из лирических чеховских героинь. И тут произошло нечто необычное. Леся, сделав короткий вдох, внезапно ощутила внутри гибкий, но прочный стержень, выпрямилась и подошла к обидчице. Затем негромко, но внятно и твёрдо произнесла: «Мне не нравится, когда ты так меня называешь. И больше ты этого никогда делать не будешь». Нужно было видеть изумление в глазах одноклассников и самой предводительницы стаи! Как оказалось впоследствии, ясных коротких слов отпора было достаточно, чтобы долгая травля и бойкот прекратились.

Своеобразным неожиданным эхом этой истории прозвучала фраза знакомой, которую как-то встретила на улице Лесина мама: «Твоя дочь похожа на молодую берёзку!»